вчера под музыку вивальди
мы разобрали клавесин
и не печалимся об этом
тусим
и так нас жызнь с тобой связала
верёвочкою ё моё
ты ж норовиш ещё намылить
её
почти поэт почти прозаик
а также драматург почти
во мне погибли ты их память
почти
зухра в селе звалась кулибин
с кроватью связанный рычаг
всему селу пилил дровишки
в очаг
костер горит и хороводом
вокруг кружится детвора
достану банку с керосином
пора
ты приюти меня дворнягу
своею лапой обними
нам повезло что мы не стали
людьми
с анкетой трудность у марии
не трудность даже а беда
как в строчку sex вписать заметней
О ДААА
ирэн продляет перекуры
в унылой трудовой борьбе
по капле убивая лошадь
в себе
что трудно мне далось на свадьбе
так это делать вид что я
не вижу у отца невесты
ружья
не верь словам глазам и жестам
всегда на ощупь проверяй
мурашки если есть на бёдрах
ныряй
топи герасиму кричали
под эйсидисевский запил
надел бандану байк завёл и
втопил
на входе в вечность как живые
мы с номерками без одежд
лежим совсем не подавая
надежд
туманно в англицком предместье
и баскервильно хоть в запой
овсянки бэрримор и вот что
повой
убила машенька медведей
и закопала их в лесу
и ковыряецца спокойно
в носу
мои космические мысли
парят в пустынной голове
одна на тысячу парсеков
ну две
меняю пьяного мужчину
на то есть множество причин
на всё что можно кроме пьяных
мужчин
сусанин провожать не надо
да кто вы собственно такой
вы направленье покажыте
рукой
тебе охота знать лохматый
боюсь ли я гулять в лесу
я пироги несла и яйца
снесу
я знал сорта худых и в теле
я знал сорта редчайших вин
и вот лежу с собой в постели
один
дойдя до середины гоби
маньяк значительно ослаб
какие женщины ну что вы
осла б
сто раз оксана подмигнула
бомжам нарушив их покой
а что поделать нервный тик он
такой
какое светлое жилище
олег приятелям сказал
уютный тёплый ярославский
вокзал
когда уйдут из жизни книги
и перестанут их читать
в руках придётся нам мотыги
держать
вразрез с осенней мизансценой
любовью яркою блесну
даю на внутренних подмостках
весну
яичницы приготовленье
есть эпопея а не блиц
когда нет в доме ни плиты ни
яиц
ах лето лето ты промчалось
остались ракушки и вот
большой обтянутый тельняшкой
жывот
опять манят твой взгляд жестокий
и голоса надменный звук
вчера бежал от а сегодня
ползу к
на сером небе из ватина
горит звезда из серебра
расправлю душу крылья спину
пора
осталось двадцать две минуты
мы опоздаем машка нах
ору я ей как ебанутый
в дверях
чего не скажешь с бодунища
чтоб телом девы овладеть
а утром думаешь куда б е
во деть