да никакая мы не стража
мы даже и не сторожа
сказал охранник мелкой дрожью
дрожа
предельный уровень разврата
я перешла давным давно
теперь обратно превращаюсь
в бревно
законы своры неизменны
вмешать свой голос в общий вой
желающих всегда хватало
с лихвой
паду ли я стрелой пронзённый
иль мимо пролетит она
стреле по ходу так и эдак
хана
с улыбкой и влюблённым взглядом
устав от криков мужичья
жена лежит со мною рядом
но чья
в сибири высадили немцев
вокруг тайга и патрули
один погиб но остальные
взошли
борису львовичу не дали
добро на выезд из страны
поплачь сказали у кремлёвской
стены
пока зайчиха причитала
что волк унёс её зайчат
в процессе был ещё десяток
зачат
виной тому что на рассвете
я отправляюсь в мир иной
моё желание быть вашей
виной
на часовом заводе сверка
рабочий день продлён в разы
и в бухгалтерии считают
часы
об улетевших утках песню
могли бы слушать много лет
но как назло звучит последний
дуплет
как наяву поднялся китеж
звучат живые голоса
и город снова утопает
в лесах
пусть я не верю в половинки
но стоит мне с тобой порвать
меня становится мгновенно
ноль пять
с большим трудом вошли в оксану
бутылка водки и салат
а после них легко и быстро
игнат
географ сука пропил глобус
и к завучу так издали
мол нет у вас другой какой то
земли
я в детстве был вполне обычным
непримечательным для глаз
пока однажды не попал под
белаз
люблю тебя всех в мире больше
ты совершенней всех вокруг
женюсь и вечно буду верен
я вслух?!
вдруг не понравлюсь вдруг не клюнет
три дня испытывал нервяк
обычно живший без сомнений
червяк
бывает что душа танцует
под песню маленьких утят
а иногда совой как ухнет
до пят
в гробу видал я вашу арфу
пюпитыр ноты и педаль
так незатейливо родился
рояль
нет вы в натуре охренели
сожрали сыр и колбасу
готовьте тапки суки ночью
нассу
художник взвесил за и против
затем взял красное вино
убрал палитру и нажрался
в говно
в олеге мирно уживались
гуманитарий и технарь
матерый циник и романтик
и тварь
из памяти достану глеба
стряхну десятилетий пыль
и в жывоте очнётся старый
мотыль
ты так курила папиросы
губами нежно их зажав
что тут не возражал бы даже
минздрав
а ты такая же как прежде
и грудь и волосы и стан
хотя пошёл уже четвёртый
стакан
твою же мать супрематистка
взбледнув от ужаса с лица
дед тряс пред рябой чёрным кубом
яйца
когда становишься открытым
для окружающих людей
есть ощущение в ладонях
гвоздей
уеду к тётке в глушь саратов
в самару к дядьке в ебеня
да кто нибудь остановите
меня
да я русалка да сидела
да часто на ветвях дубов
и врач кивая добавляет
кубов