пятнадцать гелиоцентристов
на хатку дохлого бобра
уахаха и полбутылки
ситра
вам наша вывеска чревата
не гонораром а судом
мы называемся не бубли
чный дом
комбайны в поле грохотали
крестьяне шли на абордаж
дополнят трупы комбайнеров
пейзаж
самоуверенный геннадий
у речки бросил эй бобры
блеск зуб возня крик кровь и тихо
вспелск вспрыск
елены игоревны хаски
невольно дернулась щека
когда вы ей пообещали
щенка
на дивиди и на блюрэе
переиздали лару крофт
в меню добавочная строчка
без кофт
слабо салют держать руками
ну что дрожишь тонка кишка
бабах и в небо полетела
башка
достал из кузова лопату
и труп завернутый в брезент
для бабушки своей с косою
презент
в палатку утром заглянула
как изменилась за ночь ты
тринадцать глаз три уха и всю
ду рты
был язь отловлен рыбаками
и окровавленной губой
ловил вздыхая плавниками
прибой
евгений паукообразный
сплёл паутину наверху
висит не дышит видно ловит
муху
и умудрённые удмурты
прикрывши веками глаза
глядят как на груди прогрелась
гюрза
промозгло утром плюнул в рожу
обрызгал с ног свалил ветер
я так люблю тебя мой город
питер
стою в воде но не напиться
я как измученный тантал
всё реже тише повторяю
устал
олег любимую оксану
расплавил в формочки разлил
а из остатков две свистульки
слепил
от интонации зависит
в театре и в постели всё
и жарко шепчет станиславский
"ещё!"
ни хоровод младых селянок
ни вешней радуги дуга
не скрасят общей атмосферы
уга
кто мчится по ночному небу
в трубу оленями влеком
подробнее на сантаклаус
дот ком
вот импрессионист вангоги
рисует пляшущих людей
сползла папаха нет обоих
ушей
мечтаю быть говяжъим супом
тихонько жиром заплывать
и не спеша в людской желудок
стекать
в восторге от творений келля
так говорила изабель
за ним я хоть монашкой в келью
хоть в хель
димон нашол себе работу
теперь для блага всей страны
он аккуратно протирает
штаны
какой то право скучный вечер
давайте убивать котов
сэр ротенберг ваш манный пудинг
готов
развеем миф о чупакабре
не каждый раз он козлосос
формат соития зависит
от поз
а тут болит а тут щекочет
и таз врач щупает рукой
больной смеется это доктор
не мой
как вихрь сметающий палатки
по берегу медведь бежал
но у туристов наготове
кинжял
стоит на страже муха люба
пока воруем мы коней
и всё ништяк покуда стража
под ней
тревожат сон камрада дэя
не соловьи не воробцы
вокруг жужжат печально мухи
цэцы
меня покинул безнадежно
оставив суету и бой
прошу вернись побудь со мною
покой
сицилианская защита
увы не для того дана
кто называет офицером
слона