я вам не маленький маманя
я членкорреспондент наук
сказал егорка отбиваясь
от рук
душа весь день сидела в пятках
и вот теперь полна тоски
еще сменить меня просила
носки
тортилле горестно что внуки
пошли порочною стезёй
и занимаются в ньюйорке
ниндзнёй
я жму на кнопку шесть и еду
и я к тебе на полпути
как жаль что нету в лифте кнопки
прости
застав оксану под семёном
олег сурово говорит
всё сука собирайся к маме
в аид
вор гипертоник в холле банка
страшась до спазменных конвульсь
орет все на пол живо руки
на пульс
на вопль искусствоведа светы
я сударь вам не дорога
олег ударился поспешно
в дега
висит на ёлочке аркадий
горит в аркадии свеча
аркадий плавится и тает
шкварча
циклоп с кутузовым был нежен
цветы вино и лёгкий джаз
сидят всю ночь влюблённо смотрят
глаз в глаз
и сердце из груди поэта
онегин вырвал хохоча
не плачьте таня вот вам вместо
мяча
отряд четвёртый день в засаде
и постовые начеку
вдруг из кустов писатель пришвин
чайку?
читал роман умберто эко
тот что про маятник фуко
а может фуко и умберто
эко
на зов принцессы прибыл рыцарь
он смел однако бестолков
и долго ищет кнопку сброса
оков
тычки объятья слёзы вздохи
спина плечо рука бедро
и сладко курим покидая
метро
весной на поле конопляном
пробились спАржа и спаржА
друг в друга тыкая ростками
и ржа
я не сторонник шовинизма
любимую свою ценю
и в стойке у плиты кухонной
и ню
нет сил на ненависть и нежность
я все давно с концами слил
доформулировать мысль тоже
нет сил
я в дом родительский вернулся
в начало стало быть начал
и всё что не было почато
почал
я знаю сорок видов гречки
их цену в евро и уе
недаром я великолепный
крупье
играем в города с артёмом
я говорю ему артём
он мне москва и так по кругу
идём
прощай лохматый мой дружыще
держы в собачий рай ключи
я за тебя сегодня вою
в ночи
всё хорошо ты прав как прежде
в моих словах всё та же чушь
и эти чёрные полоски
лишь тушь
в трубе каминной воет ветер
кружится беленький снежок
и дед мороз кладет детишек
в мешок
всю ночь не гаснет свет в окошке
всю ночь у ройзмана народ
сидит на стульях крайне редких
пород
семён михайлович будённый
под шквальным вражеским огнём
лежит стремительно в постели
с конём
я більше не повірю галі
хай очі виплаче свої
бо ці сліди зубів на салі
ії
костер горит и хороводом
вокруг кружится детвора
достану банку с керосином
пора
эрнест увел куда то зину
вернулась через пару лет
на все вопросы лишь рыдала
в ответ
из под скамейки слышен голос
ну и погодка нынче гля
четыре градуса левее
нуля
ища в бору отдохновенья
от вездесущего хамья
клиент проходит мимо пыхты
там я