пылая страстью выпив стопку
я в спальню милого тащу
а он одно своё как попка
борщу
и правда люди потянулись
когда презрев духовный рост
я стал придурковат улыбчив
и прост
глеб закричал подайте дыню
и на него со звуком бздынь
упала самая большая
из дынь
аркадий целеустремлёнен
красив успешен и богат
точнее вор буржуй зажрался
и гад
чтоб окончательно посеять
в неё сомнения микроб
я подарил любовь до гроба
и гроб
семья разрушена и где он
от вожделения дрожа
услуги предложивший демон
тажа
бывает мысли соберутся
и не поняв что делать тут
ломая голову куда-то
бегут
хрустальный шар мы в серединке
вот великан его трясёт
взметнутся красные снежинки
и всё
нашёл в драконьей башне ложе
лежу себе тихонько сплю
о щит сейчас меня похоже
расплю
а хочешь я разрушу город
я всё могу я лампы раб
джинн ты бы знал как мне хреново
пивка б
оксана юбку поправляла
геннадий надевал штаны
под взглядом строгим и угрюмым
жены
на предзащите я с экспертом
хотел за торт подраться и
итог остался без десерта
ции
уйдёт любовь но не растает
твоей стопы след на песке
я собрала его на память
в носке
свидетельница иеговы
за час наслушалась сполна
под пятьдесят оттенков фразы
пшла на
что мы танцуем незнакомка
как что конечно гопака
и вы молчали мне ж противо
пока
я юность молодость угробив
на многолетие учёб
стал думать знания потратить
на чё б
боярский подошёл к левински
закрыв овальный кабинет
как говорится почему бы
и нет
мы покупали веселились
желудок радовался глаз
но как обычно прослезились
у касс
сосать сосульки жвать жевачки
всё это мне не по нутру
уж лучше я себе ватрушку
вотру
андрей реаниматор лени
и чуть становишься бодрей
как тут же с пивом и таранькой
андрей
медведь от жителей деревни
принципиально брал вершки
в формате верхней половины
башки
встал пётыр над москвой рекою
а будь романтиком зураб
там стометровая стояла б
зухра б
кишки и кровь по всей избушке
иван дурак ржот как дебил
а начиналось всё стандартно
жил был
как жаль что люди не летают
тогда бы не было границ
ведь паспортов же не бывает
у птиц
там де ще серце не розбите
де ще життя не видно край
там де ще іграшки і літо
там рай
а сколько лет тебе голубчик
мы алкоголь не продадим
угрюмо ей ответил тридцать
один
я отпустил синицу в небо
и сам остался в дураках
теперь таскаюсь с журавлём на
руках
жизнь есть страдание рёк будда
благовоняя коноплёй
жизнь есть страдание различной
фигнёй
отведав яблок молодильных
я ждал тебя на берегу
и чёрт меня попутал крикнуть
агу
твоё объятье промахнулось
моё пока не родилось
но мы движенье продолжаем
авось