убрали женщину с заправки
теперь бездушный автомат
ни комплимент не понимает
ни мат
мой муж во время секса умер
для выяснения причин
прошу прислать двух помоложе
мужчин
борт пять посадку разрешаю
вас понял вижу полосу
борт пять чего вы там кружитесь
да ссу
со всех углов попёрли дамы
и с хрипом поползли на стих
поэт подёргался под ними
и стих
к его привычке материться
я привыкала по годам
и что ты думаешь привыкла
хуй там
страшней всего когда ты шнуров
хотя в душе григорий лепс
с одной единственною рифмой
хуепс
не находя успокоенья
в разврате пьянстве и труде
поп то и дело возвращался
к балде
я объяснялся с ней на пальцах
как возбуждает кимоно
но диалог перерождался
в моно
шол предпоследний день помпеи
мы возлежали на траве
беседы как всегда сводились
к лаве
хлебают грязь не видя света
традиционно корешки
а наверху цветут и пахнут
вершки
когда дела идут ни к чёрту
когда изжёваны мозги
возможно утром встал не с той ты
карги
как быть господь на ближних руку
поднять нельзя но тут враги
рукой не бей но можешь врезать
с ноги
окинул взором поле брани
вдруг вижу слева от коня
как будто пара килограммов
меня
у нас невкусная картошка
пустые щи и кислый квас
но все же нам гораздо лучше
у нас
блеснёшь загадочной улыбкой
и поправляя декольте
погладишь в сумочке холодный
тэтэ
майор в печали часть майора
ни в одиночку ни вдвоём
не откликалась на команду
подъём
всё время просыпаюсь с мыслью
что дел сегодня до черта
идут года а мысль зараза
всё та
иду на утренник в спецшколу
в костюме например пчелы
а под костюмом карты деньги
стволы
рекорд от эллы людоедки
её бессменное хо хо
признали самым лаконичным
имхо
адам опять живёт в эдеме
а ева сделалась ребром
мечты сбываются внезапно
газпром
таких как ты нечасто встретишь
ты романтична и чиста
ты у меня одна такая
из ста
олег сейчас бы на ракете
летел в космическую даль
поставь мамаша на год позже
спираль
тебе там на корпоративе
я слышу явно хорошо
так мне приехать с пацанами
чи шо
я был хреновым айболитом
вязал из зайчиков носки
и пересаживал им печень
трески
я выпустил из рук синицу
вчера покинув ярославль
в москве меня уже заждался
журавль
незарастающей тропою
бреду с берданкой через лес
чтоб настрелять еще поэтов
и тэсс
кругом говно окурки мусор
дел столько кругом голова
с трудом наш дворник подбирает
слова
ел ложкой гречневую кашу
да так что рот порвался аж
теперь побаиваюсь ложек
и каш
узрев на подступах вражину
что не умеет в мире жить
отправил князь свою дружину
дружить
мы затащили пианино
на восемнадцатый этаж
вдруг крик отчаянья квартира
не та ж