оксана слышит под наркозом
куда ты ей вставляешь кость
и думает что вот бы с костей
срослось
он трехэтажным матерился
чуть не повесился с тоски
пока раскладывал по парам
носки
обед готовлю мою глажу
стираю не за чем опять
мне говорить какой хреновый
я зять
краснеть умею не краснея
смотреть не глядя брать не взяв
и жизнь показывает в целом
я прав
когда в наш дом стучится лето
неся с собой тепло и свет
ему мы дружно скажем джаред
привет
жизель пытается не думать
об оливье и о борщах
по сцене тощенькое тельце
таща
гадаю на кофейной гуще
на перьях рунах на таро
на гугыл картах и на схемах
метро
опять качу к тебе по рельсам
они блестящи и прямы
друг другу в целом параллельны
как мы
шансон пронзительно играет
и через дырку виден лес
похоже я не в тот багажник
залез
приедет завтра зацелую
а может быть и задушу
короче завтра как приедет
решу
от травм полученных скончался
избитый автором сюжет
а говорили обойдётся
без жертв
бельё дышало чистотою
постель манила белизной
но спать нисколько не хотелось
одной
рассвирепев малютка кролик
удава завязал узлом
вот так с испуга бьётся жертва
со злом
не стали вы глубоким шрамом
остались не задев судьбу
недоумения морщинкой
на лбу
мы уникальные маньяки
отдавшись суетной борьбе
детишек малых убиваем
в себе
двенадцать раз засунув ножик
в петра по надпись stainless steel
глеб успокоился и в общем
простил
я облагаем эндеэсом
позором алиментами
и дополнительно за это
хуйми
мы так курили трубку мира
что разожгли пожар войны
а говорят что сигареты
вредны
скажи ка дядя ведь недаром
москва французу отдана
меня интересует точно
цена
солдат роскошен и массивен
силён и горд красив и брав
а пацифист смешон наивен
но прав
какая нежная снежинка
на свете нет второй такой
и я до слёз её погладил
рукой
альбом из старых фотографий
листаю бережно раз в год
друзьям знакомым доставляя
икот
олег на кабель оголённый
набрёл сквозь тьму и лёгкий транс
и для себя открыл вдруг нижний
брейк данс
с бобром нельзя бобру кричали
эй стойте к нам нельзя с бобром
бобёр мой бро ответил бобыр
я с бром
стирают моют шьют готовят
и всё с улыбкой с ай лав ю
семь пятниц на неделе крузо
в раю
иезавель торгует телом
глеб сторговался на ноге
и взгляд нахально переводит
в тенге
илья сказал на фото глядя
скрыть не пытаясь свой восторг
я показал бы этой влади
восток
не спит гигантоманский отпрыск
гигантоман отец вотще
ему читает таракани
щище
стал обеспеченым емеля
пускай ни сруба ни стропил
когда единственную печку
пропил
был из дождей и палых листьев
осенней выдержки купаж
разлит и закупорен в лужи
зима ж