Худшие пирожки — Страница 486

Худшие пирожки по рейтингу в архиве Поэторий - стишки: пирожки, порошки, депрессяшки. Произведения с самыми низкими оценками. Страница 486.

Страница 486 из 1884 | Всего произведений: 56 518
давайте мы научим глеба писать на прусском языке на русском же писать отучим и отвезём в днепродзержинск
дебилизация семёна произошла не до конца он помнит гимн но петь не хочет и только открывает рот
комарик зазвенел под ухом и значит лето не ушло и трепетно и жалко хлопнуть и значит осень на дворе
душа с вагиною томятся и день за днём чегото ждут и временами получают вагина хуй и хуй душа
нет не об этом я мечтала ты уж конечно извини но слава красота богатство по видимому не моё
из ордена госпитальеров вчера сбежал отец абэ переловил бенедиктинцев и госпитализировал
чтоб быть как папа надо кушать побольше каши мальчик мой да ну его седой костлявый да говорят ещё фошыст
исус летит на поршкайене по переулкам костромы и огоньки мелькают в окнах у тех кто верит и молит
из ярко красных глаз семёна наружу вылезает мир и через двадцать две секунды скрывается в глазах ильи
олег сказал не та система и срочно вылетел в окно и полетел в далёкий космос на поиски иных систем
служил у нас в газете пушкин сначала просто репортер а после сделался начальник и девок перепортил всех
при слове путин глеб проснулся и начал чтото рисовать оксана тоже но у глеба выходит лучше в десять раз
с чего скажи мне эти толпы так называемых людей в глаза не смотрят и покрыты какойто тусклой чешуёй
в три тыщи двадцать пятом веке про наше время будут знать что в эти годы жили битылз исус и ксения собчак
олег родился великаном почти до самых облаков а нынче с грустью замечает вокруг себя других людей
оксана верила что в жизни хоть что нибудь произойдёт но вот оксане девяносто а всё что было только я
алиса думает что сири не так умна как говорят при этом сири об алисе вобще не знает ничего
я долго жил среди пингвинов сказал полярник николай как мне теперь понять вас люди вы яйца прячете в тепле
однажды ночью ты проснешься и будешь грудь мою искать чтоб молока попить грудного а я уж двадцать лет мертва
арсению не дали имя его найти не может смерть но как то раз листая ленту она читает пирожок
а жопа если присмотреться всегда к художнику близка вопрос лишь только что с ней делать страдать лизать или забить
когда намазываешь йодом обрубок пальца на руке следи за точностью втираний соседних пальцев чистотой
на набережной петросяна нет ни одной живой души здесь только камни свет и море и тишина звенит в ушах
ван хельсинг входит в инкубатор а в инкубаторе инкуб бежит скорее в суккубатор и опа день прошел не зря
сейчас потравлены все реки а в девяностых мой отец поймал сома размером чуть ли не с киру прошутинскую
я беспощадный как опоссум к тебе хохочущей крадусь чтобы прервать на полуслове твои бессмысленные ха
моих запасов земляники не хватит до конца зимы придётся выгнать дядю колю и тётю свету умирать
проводит мама по тачскрину ладонью мышь берет отец и я курсором по экрану как птичка нервная мечусь
то что торчит или свисает невольно вызывает смех а все отверстия напротив значительны и глубоки
наш дядя самых честных правил когда не в шутку занемог кричал на всех ругалсо матом а мы боялись возразить