у мамы было три олега
один хороший но больной
другой похуже но весёлый
а третий ссался и кричал
киркоров голодом томимый
убил никиту джыгурду
и вот несёт домой добычу
торчит из сумки борода
я упираюсь в стену дома
чуть чуть подвину и смогу
кровать поставить о которой
мечтал все эти сорок лет
бывает слишком много водки
и слишком много конопли
а много денег не бывает
по крайней мере у меня
мы возвращаем синтезатор
поскольку зрители уже
не слушают а музыканты
не в состоянии играть
ты слишком тихо и спокойно
воспринимаешь мой уход
я тут подумала короче
даю тебе последний шанс
олег из дома вышел с тростью
на шее белое кашне
скрип чорных лаковых ботинок
хруст накрахмаленных носков
олег вбирает твердь земную
лежит раскинув широко
ладони рук и ног колени
на перекрестке двух дорог
как новорожденный ребёнок
меняет каждый день лицо
так у моей вселенной снова
невиданные облака
олег во всем любил быть первым
в быту работе и любви
жена молчала и терпела
изза квартиры и детей
купи себе немного песен
сказали ротшильду друзья
а то как соберёмся выпьем
ты лишь о деньгах говоришь
в трамвае номер сорок девять
себя почувствовал как бы
в трамвае номер девятнадцать
и выйдя не туда пошёл
не бзди олег за эсемэску
я из тюрьмы тебе пишу
и ты ещо полгода можешь
ходить спокойно по земле
а я по мкаду ехал двести
так было страшно что пиздец
сказал останови машину
иначе я остановлю
передо мною брали водку
и краковскую колбасу
отметить вечером как деды
варшаву брали и берлин
что за комиссия создатель
быть брата матери жены
двоюродного внука тёщи
внебрачной дочери отцом
нет нет постой давай не будем
спешить колготки натяни
послушай как я исполняю
токатту баха ре минор
ты так красива и желанна
а я так пьян и возбужден
давай умрем сейчас такими
пусть в морге кончат сорок раз
гагарин вышел из ракеты
сорвал рукой пучок травы
а ночью синева приснилась
и как рокочет космодром
глеб в парке занимаясь йогой
в нирвану впал на долгий срок
а выпав с ужасом увидел
в своем дупле троих бельчат
я так привык быть третим лишним
что только николай ушёл
я растерялся извинился
и тоже предпочёл уйти
поляков не топил сусанин
он их оставил и ушёл
они живут в болотах ныне
питаясь только черемшой
как хорошо что все сегодня
сюда приехали опять
теперь читаю завещанье
пошли все на хуй подпись дед
адам ты что ребра жалеешь
господь с укором вопрошал
aдам взмолился ну не надо
я жопой чувствую беду
в глазах усталого трамвая
не прочитаешь слово жизнь
не прочитаешь слово радость
а только слово отпусти
юэ в коробке из под чая
хранит бумажных журавлей
и никому не признаётся
что это письма от отца
смотреть как звёзды будут падать
лежать спиной давя траву
проснувшись наблюдать как в небе
летит из ртути самолёт
из тьмы таёжного ноктюрна
в миноре слышится сова
стучат предсердий кастаньеты
со звуком дятла о сосну
пришли на кастинг николаи
ильи евгении петры
но снова выбрало олегов
консервативное жюри
в метро входили семь вьетнамцев
а выходил один олег
и что там было кто там спасся
теперь сам чорт не разберёт