на эвтаназию кто крайний
спросила бабушка в пальто
и внука сзади подтолкнула
тяжолым чорным костылём
весьма распространённый случай
промолвил кардиохирург
достал змею из сердца глеба
и посадил туда котов
зима на улице морозы
травмпункта частного крыльцо
а также улицы что рядом
водою поливает врач
а вы смогли бы просто слушать
как май струится из окна
не проникать в него руками
не подставлять ему лицо
наташа вынеси водички
в эмалированном ковше
мы будем пить её как будто
не пили восемьдесят лет
вернувшись в прошлое я встретил
себя и выстрелил шесть раз
теперь никто не превратится
в больного злого старика
мой прах развейте над парижем
потомкам завещал олег
пусть я осяду на бульварах
француженкам на декольте
у николая тоже небо
сказала зоя уходя
и кстати он мне эти звёзды
ещё в апреле подарил
а на войне в часы затишья
когда не видит политрук
солдаты потихоньку гладят
противотанковых ежей
приходит к ленину надежда
кричит володя я твоя
клянется что умрет последней
что будет компасом земным
напала банда иисусов
на поселенье мертвецов
всех поголовно оживили
и даже женщин и детей
вчера на рынке фермер коля
свою корову продавал
свинью и курицу тупую
с которой жил пятнадцать лет
сняв лягушачее обличье
царевна ходит голышом
стирает моет шьёт и варит
поквакивая изредка
аркадий был вперёдсмотрящим
а глеб ему смотрящим в зад
и больше не было матросов
на этом тесном корабле
живжив чирикают беспечно
на солнцепеке воробьи
а депрессивный жырный голубь
опять нудит умруумру
оксана умирала долго
мучительно неторопясь
смакуя боль кричала в голос
родным мешая горевать
ты так сказал люблю что дети
гуськом ушли из за стола
а мне пришлось готовить тесто
чтоб как то скалку оправдать
я еду в поезде на север
ищу места где нет тебя
мелькают за окном деревья
деревни месяцы года
когда мой бегемот скучает
я говорю пойдём гулять
и радостно ломая стены
он мне приносит поводок
зухра в хурме и взбитых сливках
легла развратно на кровать
мужчин опередили осы
и роем трахнули её
нам паразитам лучше в жопе
вещает главный паразит
а сам детей своих готовит
и отучает от говна
за игорем следят спецслужбы
он это понял по тому
что никого нигде не видно
а это значит что следят
вы умираете как люди
от боли старости от пуль
а я хочу как помидоры
от поцелуя умереть
бывает что стихи такие
как будто автор на станке
их создал идеально точно
по чертежам твоей души
поставь на двоечку вибратор
и передай татьяне чтоб
не оставляла на восьмерке
и заряжала за собой
олег читает этикетку
чтоб точно знать процент говна
но этикетка в этом месте
говном испачкана чуть чуть
вдова читает в протоколе
что труп принадлежит петру
усиленно соображает
труп нажит в браке или до
олег родился от оксаны
но умер он от топора
хотя топор по документам
ему фактически никто
а где то на периферии
её давно остывших чувств
мурашки нежась в формалине
напоминают о былом
олег все двери открывая
за каждой стену находил
никак не мог понять где выход
и почему на них цена