на сцену вышел юрий гальцев
и с ним елена воробей
они же элла кацнельбоген
и валентина панияд
уход за телом это модно
и рай и ад отменены
а просто души вслед за телом
уходят прочь в небытие
смотрю фотоальбом из дома
где раньше бабушка жила
скелеты замерших улыбок
иначе выглядят теперь
я так тебя забыть стараюсь
что даже не читаю книг
там между строк шекспир и пушкин
все время пишут про тебя
непредприимчивый геннадий
вчера подался в гербалайф
а предприимчивый геннадий
не существует вообще
твои зеленые гляделки
моргали нежно на меня
пока сидел тупил в гитару
твой незатейливый супруг
у старой женщины в деревне
в хлеву два гуся и волхвы
гусей узнаете по цвету
волхвов по шапкам и мешкам
приходит каждой ночью гитлер
ко всем кто пишет мягкий знак
в неправильном для знака месте
и нажимает на курок
седая мать ладонью гладит
обои где обведены
ладошек детских отпечатки
и надпись съели в декабре
неуязвима и развратна
стояла с факелом в руке
её запомнил весь манхеттен
вон даже памятник стоит
не ты а я сказал геннадий
не я а ты сказал андрей
геннадий говорил про зою
андрей про зое заплатить
пусть зульфия не поэтесса
пусть моет голову раз в год
пусть не поет и не танцует
пусть продолжает мыть полы
когда у смерти праздник смерти
у всех людей обычный день
обычный вечер ночь а утро
а утро будет не для всех
олега зоя унижала
он уменьшался и грустил
когда же стал совсем малюткой
то подружился с пауком
убив охранников я выполз
в глухую комнату а там
воды огромная цистерна
а пить совсем не хочется
иван ильич придумал палку
которая умела петь
он нацепил её на швабру
и вымыл грязный коридор
я вышел покурить на воздух
стоял в накинутом пальто
возле ангара в чистом поле
пустом на сотни миль вокруг
на острой будто бритва койке
нам предстояло переспать
рассечь тела на половины
перемешать и снова сшить
я человек прямолинейный
а ты окружный человек
мы встретились с тобой два раза
и новой встрече не бывать
в каком то месте во вселенной
на берег выползаешь ты
а я тут пробую ногою
незагорелой пену волн
щас всё закончится кроваво
я громко говорю в кино
и те кто жаждал хэппиэнда
встают и достают ножи
точил в лесу стихи годами
когда работал лесником
и если видел браконьера
смертельно поражал стихом
олег вонзает людям в дущи
шипы пронзительных стихов
они с годами прорастают
и распускаются цветы
а вы я вижу негритянка
позвольте я вас угощу
вас как зовут я так и думал
а я григорий тоже негр
у всех кто где то и когда то
фотографировал зухру
кривые руки ноги жопа
аппаратура и душа
вбегает вдруг в квартиру анна
прижаться к изразцам спешит
а на подоле корка крови
стучит по вымытым полам
как ты поймал обоих зайцев
глазам не верит николай
олег небрежно отвечает
а я погнался вчетвером
олег надел трусы с минетом
в них если вывернуть карман
оттуда вылезет оксана
и отсосет пятнадцать раз
остервенело бросил шубу
олег в февральское окно
стекло разбито а олегу
к утру придётся умереть
ну ладно грязная посуда
сказала алла зульфие
но в спальне восемнадцать трупов
евгений блять не мой типаж