в жизни происходит
всякая фигня
даже энлэошки
хитят не меня
ласковое море
и нудистский пляж
только чьи то плавки
портят весь пейзаж
щас б сидеть под ёлкой
ждать подарочек
шуб мехов брильянтов
иномарочек
город спит усталый
ночь темна тиха
в голову вползают
рифмы для стиха
хмурые нависли
в небе облачка
с тесаком шагаю
в рощу на сморчка
покраснела густо
белая кора
обнимал есенин
в роще до утра
думаю серёжа
в колыбели сна
но слегка тревожит
тапок белизна
наступает вечер
грудь колышется
и сама собою
депра пишется
гладкая пригрелась
на груди змея
и блестят на солнце
прелести ея
пролетело лето
осень вслед идёт
пожелтели листья
посинел народ
нарисуй художник
талию осы
и на минус двадцать
килограмм весы
после страшных взрывов
нет уже иных
а любить не надо
девок надувных
людям причиняя
за добром добро
я вчера руками
вырыла метро
западней восточней
северней южней
дача центыр мира
нет её важней
тёмными ночами
говорят со мной
то мой умный дом то
разум внеземной
вроде бы особо
я не матерюсь
но запреты в целом
это всё же гнусь
никаких сомнений
май любовь и ночь
и волна сирени
нас уносит прочь
выхожу из шлюза
в космос ледяной
на предмет разжиться
тюбиком с едой
щас бы на рыбалку
щас бы по грибы
как бы нам бы было
не было бы бы
ванга предсказала
мировой потоп
игорь хлещет пиво
попривыкнуть чтоб
приходил сантехник
устраняя течь
только по немецки
про другое речь
ни вина ни фруктов
не принёс опять
лишь чуть чуть урана
двести тридцать пять
был костёр картошка
пионерский горн
а теперь киношка
пепси и попкорн
брил в большом театре
ноги балерин
чтобы отличались
как то от мужчин
тятя что за нахер
сети без конца
тащат вместо рыбы
только мертвеца
виден стал животик
попышнела грудь
милый может всё же
хватит пиво дуть
триммером бужу я
утром соловья
и у нас до ночи
бодрая ничья
как кощей завишу
от своей казны
та казна на карте
карта у жены
рученьки озябли
да и нос озяб
сделать потеплее
нам апрель нельзя б?
в старости все люди
говорят мудры
потому что страсти
не горят костры