где-то море пальмы
тридцать пять жары
и надеюсь очень
злые комары
грузно встал со стула
расстегнул ремень
и вошёл последний
всё таки пельмень
понедельник офис
за окошком хмарь
хоть бы шеф на море
обыкался тварь
вот тебе икона
щука из оби
а ещё весло на
ешь молись греби
снится ночью деду
мерилин монро
а бабуле снится
член политбюро
в зоопарке мишка
сторожа задрал
больше мишку папа
в зоопарк не брал
я прошёл бы с флагом
лозунги оря
но седьмого больше
нету ноября
утром как обычно
начинаю день
с поисков что плюхнуть
на сковородень
без мужчины плохо
холодна кровать
и с горошком банки
трудно открывать
плачет одуванчик
сломленный бедой
был недавно жёлтый
а теперь седой
выпили всего то
грамм по пятьдесят
а трусы на люстре
до сих пор висят
я не знала в детстве
кушая рулет
что рулетоедок
не берут в балет
хочется с разбегу
прыгнуть в океан
но боюсь что треснет
плазменный экран
всё же безопасней
в жизни одному
доверять на свете
можно никому
утро кофе транспорт
пробки давка жесть
что нибудь другое
в этой жизни есть?
я спросил наташку
про её судьбу
и весь вечер слушал
бу бу бу бу бу
организму нужен
ультрафиолет
это днём а ночью
нужно пять котлет
я нажала что то
а потом на shift
mamochki spasite
gde moi russki shrift
собирался утром
за грибами в лес
но деревья часто
и я в лес не влез
с первыми лучами
мартовской зари
мы поймем как сильно
врут календари
полторашку пива
чипсы и кровать
мне не разрешают
на работу брать
август на исходе
осень у ворот
тощие цыплята
пьяный счетовод
ну какой в машине
от колонок прок
если не играет
старый добрый рок
из норы лишь жопку
показал сурок
что то как то это
кажется не ок
гидромет поклялся
что придёт тепло
но когда не скажет
он же не трепло
счастье не в богатстве
истина в вине
мудро как у вас на
социальном дне
чорной чорной ночью
чорный чорный глеб
жрёт на чорной кухне
чорный чорный хлеб
я по гороскопу
лошадь и стрелец
видимо кентавра
мой хотел отец
лист кленовый грустно
утоплю в борще
потому шта лета
не было ваще
не читай ослепнешь
и спины не горбь
и ваще познанья
умножают скорбь