добротой сияют
дворника глаза
только их не видно
из под картуза
раньше мы носили
кофе поутру
а теперь кружимся
пылью на ветру
прочитала дуня
хокку рубаи
и сказала жанры
клёвы обои
нет кота нет пледа
есть лишь номерок
и огромный с небо
белый потолок
осень наступает
обнимает грусть
пусть меня задушит
уничтожит пусть
я в гробу проснулся
руки в кровь истёр
яркий свет увидел
и вошёл лифтёр
нет грехопаденью
искушенью бой
а накроет если
только бы тобой
в трубку некультурно
говорит ало
с буквой эл одною
из меня село
в жизни а не в сказке
замечает люд
что порой русланы
недостойны люд
всех мирских желаем
благ и мира вам
кто привит лоялен
и чипирован
в гуме потерялся
снова одинок
глеб кузьмич сироткин
человек носок
открываю водку
хоть и не хотел
потому что санта
вновь не прилетел
с облаков спустился
чёрный энэло
выпрыгнул киркоров
и пошло музло
в космос мы заслали
звездолёт с земли
чтоб на шелезяке
яблони цвели
был недолговечным
в парке наш роман
так решил не я а
катин доберман
звёздами упала
в чёрный бархат ночь
мы горизонтально
потребляем скотч
резюме оксаны
портила слегка
о размере сисек
грустная строка
ваши бёдра леди
и изгиб спины
вызывают чувства
долга и вины
красная рябина
чёрная тоска
потому что снова
сменка мел доска
с каждой дозой яда
становился злей
и неадекватней
заклинатель змей
скуплен подчистую
в лавках майонез
новый год не праздник
майонеза без
старенькой хрущевке
сделал капремонт
мы таперь элита
випы и бомонд
котики вон видишь
трутся о бордюр
ну и я немножко
о рено каптюр
сводит с члена игорь
с болями тату
некогда влюбился
в женщину не ту
меховые стринги
сверху панталон
нынешнего лета
моды эталон
бог не дал фигуры
миру не трезвонь
а пойди тихонько
и насиликонь
я лежу в могиле
и один вопрос
кто б что я хороший
раньше мне донёс
раньше чтоб добавить
тысячу друзей
каждый гладиатор
ехал в колизей
осень попрошу я
холод придержи
у меня открыты
форточки души
где же вас носило
алы паруса
малость перезрела
девичья краса