дед любил свой старый
опелёк кадет
он чихая пукал
и кряхтел как дед
стану вредной бабкой
с кожей как у пня
разве это повод
не любить меня
аромат сирени
белой ночи блеск
и в былые годы
гормональный всплеск
надо чтобы череп
не страдал от мук
водкой кэш почистить
и с десяток кук
я не за грибами
в лесополосу
комарам и мошкам
трапезу несу
ей не ставлю лайки
но при встрече рад
лайкались неплохо
двадцать лет назад
дымкость непогода
дождик на три дня
мать моя природа
ты за что меня
просит расступиться
воды моисей
я иврит не знаю
булькнул енисей
жизнь была б иною
без простых вещей
шоколадных зайцев
хокку и борщей
о себе я вкратце
рассказать могу
не рекомендую
даже и врагу
на зарядку утром
собирал ежат
глеб быть может просто
пионервожат
мужики стирая
вечером носки
не забудьте и про
эсэмэсочки
съели банку шпротов
выпили ерша
на безрыбье рада
хоть чему душа
было б справедливо
чтоб за перевоз
брал харон оболов
больше со стервоз
только приоткрыла
ольга тайну тить
как роман служебный
глеб решил закрыть
глеба задолбала
тягостная бредь
и болезнь медвежья
хоть и не медведь
даме сердца мог бы
посвятить сонет
дам в округе много
просто сердца нет
я каблук оттяпал
но один пока
и смотрю на жинку
но издалека
триммером бужу я
утром соловья
и у нас до ночи
бодрая ничья
запах от суфлёра
был с утра несвеж
ведь его театыр
начался не с веш
над палаткой вьётся
комариный рой
и пищит свирепо
тварь а ну открой
выбор очевиден
много лет подряд
ездим в грядкостан и
дачный эмират
шмель летит с работы
мордочка в пыльце
хоть не появляйся
дома на крыльце
вымокла замёрзла
ладно не реви
трением добудем
мы огонь любви
жизни колесница
лишь сужает круг
всех друзей старинных
близких и подруг
не с кем неохота
некуда пойти
если вам лет двадцать
после двадцати
вот и раскрутился
лета маховик
залегает в спячку
толстый пуховик
кот ловил всё утро
солнечный букет
брошенный июнем
сквозь стеклопакет
соберу в ладони
утренний рассвет
протяну любимой
просыпайся свет
наступило лето
я взгрустнул слегка
не увидев в мае
майского жука