я жёлтокрасных листьев пачку
кладу во внутренний карман
они конечно же не деньги
но так похоже шелестят
поспорили на три бутылки
но коля оказался прав
туда пришить не получилось
рукав
любовь пришла домой под утро
надежда при смерти лежит
а веры в старенькой лампадке
осталось максимум на час
в метро нырнуть без снаряженья
достигнуть илистого дна
и стайки мелких пассажиров
по электричкам разгонять
оторванную взрывом руку
с собою в госпиталь везу
чтоб линии судьбы с ладони
скопировали на протез
ты будешь рыбную котлету
так строго спрашивает мать
что сразу ем не дожидаясь
знак вопросительный в конце
вот так услышишь слово сахар
в конце вечерних новостей
и знать не знаешь он поднялся
упал а может запрещён
я в детстве камнем из рогатки
не мог попасть по воробью
как я тебе температуру
собью
а наша служба и опасна
запел шарапов и трудна
но пальцы продолжали мурку
по клавишам наигрывать
хомяк внезапно изменился
стал дерзок груб и начал пить
ему уже почти два года
и это кризис средних лет
такого листопада в жизни
я не видала никогда
пятнадцать без вести пропавших
менты и дворники не в счёт
решила фото без одежды
прикласть (приложить?) к резюму
чтоб не посмели встретить не по
уму
олег несёт домой котёнка
хотя супруга ждёт цветы
сын самокат дочь шоколадку
а тёща со сковородой
придётся растянуть на месяц
пятьсот рублей засохший кекс
пельменей пачку шоколадку
и секс
осень депрессуха
как тут умереть
если в гроб осенний
нечего надеть
кому куда а мне бы в ниццу
я знаю ницца мне к лицу
ну нет так нет давайте капель
ницу
опять сентябрь и мы на кухне
соображаем на троих
кто математику кто русский
кто стих
твою предсмертную записку
прочла и бросила в окно
а ктото сделал самолётик
и мне назад её вернул
две пары тапочек в прихожей
кота нарушили покой
из четырёх непросто выбрать
в какой
я в вип метро сегодня ехал
там люди светлые лицом
читали пушкина и фета
поочереди наизусть
милый я за солью
кончилась кажись
если что сегодня
без меня ложись
боюсь неосвещённых улиц
я помню на одной из них
меня вдруг окружила свора
больших бродячих циркачей
пельмень макаешь в проявитель
ждёшь терпеливо штоб черты
олега стали проявляться
макаешь в закрепитель ешь
из баб в заброшенной деревне
остались только зульфия
да выцветшая терешкова
в журнале смена на столе
и он не тот кем представлялся
и на столе не то вино
и ей неполных двадцать было
давно
четыре сына у оксаны
олег антон аркадий глеб
два после двух корпоративов
а двух других накаркали
ваш муж так странно ходит боком
и так рассматривает баб
а вы уверены что это
не краб
стоит дзержинский в коридоре
и смотрит строго на минюст
но всем давно насрать в минюсте
на бюст
я долго шла к заветной цели
откладывая рубль к рублю
купила доллар щас на евро
коплю
олег супружеское ложе
усыпал лепестками роз
а лена всё сидела в чате
долг рос