поскольку паспорта и деньги
в штанах держало полстраны
у нас похитили пришельцы
штаны
тот кто придумал нашу сказку
назвать принцесса на бобре
пусть сам и женится на этом
добре
рассеянно не замечает
маршак идя из сандунов
что мы на нём не замечаем
штанов
я б сотворила царь надёжа
и гобелены и блины
но я боюсь они не рожа
бельны
бессмысленен и беспощаден
у лилипутов лилипутч
и к гулливеровым ботинкам
липуч
альдебаранцы распознали
и под скафандром подлеца
и стали бить его ногами
лица
когда трава зазеленела
в окнище залетел тюлень
и перепачкал мне веснищем
тюлень
а где тут пиво разливное
а можно я шнура спою
не задавай таких вопросов
в раю
у олимпийского трамплина
неутомимый пастор шлаг
мы с этой фразы начинаем
аншлаг
вглядевшись закричал иона
ого да это ж нутрия
но всё равно забрался внутырь
ея
любил дразнить я паровозы
туту туту туту туту
пока не получил вагоном
по рту
любезный константин макарыч
ты забери меня отсю
да щас вот только рупь у бабки
спросю
я с вами холмс не сяду больше
играть на раздеванье в бридж
сказал сэр генри вылезая
из бридж
ем с ватсоном одну овсянку
пойду поймаю птицу выпь
её продам и купим виски
хоть выпь
погибли все с ковчегом вместе
лишь два неверящих ужа
сумели пережить всемирный
пожар
мы по горе фернандо по шли
и под горой фернандо по
и за и перед а фернандо
всё по
похоже вы меня надули
сказал евпатий палачу
должон висеть а почему то
лечу
съел блюдо дня и соблюдая
рекомендации врачей
я заказал себе бокальчик
ночей
во всех обойных магазинах
нормальных не нашлось обой
и никодим оклеил стены
собой
я ей позолотил подковы
и из бобров купил меха
но почему то не заводит
блоха
семён бумажные пакеты
любил а никодим картон
пока мы не закрыли этот
притон
вспотел паталогоанатом
ножом живот мне потроша
похоже я его пугаю
дыша
плюканцы свергли тиранию
хотя последствия странны
вчера на плюке отменили
штаны
с младенчества поручик ржевский
умел засунув палец в нос
изображать великосветский
прононс
спасая майкла от овсянки
с небес под звуки винд ов ченч
свалилась леди совершенство
на ленч
сто лет назад от нас из наса
сбежал разумный ананас
и он уже ни нас не помнит
ни нас
толстой роман свой озаглавил
наполеон и беляши
но цензорам пришлась по нраву
лишь и
учитель химии при классе
так томно посмотрел на мел
потом подумал две минуты
и съел
сперва из под пилы факира
я вышла вся потом не вся
а через год совсем закончи
лася
ну хоть бы хлебушка кусочек
в обед канючил людоед
давясь невкусною икрою
из кед