левша с трудом уже пинцетом
достал меньшую из матрёх
но оказалось что и эта
мать трёх
я помню эти руки плечи
ключицы талию живот
но я не помню где всё это
живёт
а вы совсем не изменились
и на коленках пузыри
и тот же свитерок с оленем
внутри
гусь блудный к бабке возвратился
из дальних странствий невредим
и на груди медаль светилась
за рим
на могиле графа
надпись помер граф
автор неизвестен
но чертовски прав
что за дрянная мухоловка
никто за сутки не присел
другое дело палываныч
висел
на платье новое дивится
и восторгается страна
вдруг кто то крикнул а король то
она
во мне рой бабочек порхает
приятно и совсем не боль
но вы проверьте всё же доктор
вдруг моль
спустился с неба змей горыныч
и показал селянкам жуть
а эти дуры пальцем тычуть
и ржуть
трагично умерла джульетта
ромео тоже дуба дал
мораль проста не торопите
финал
застрявшая в блокноте пуля
сошла за чудо бы вполне
когда б не остальные девять
в спине
всех богатств у коли
родинка и вошь
родинка от деда
да и вошь ево ж
в тёмный тёмный омут
под корягу сом
девок завлекает
куннилингусом
ваш муж так странно ходит боком
и так рассматривает баб
а вы уверены что это
не краб
с утра к царю заходит бледный
иван похожый на квашню
отец а вы хоть раз видали
квакш ню
по лермонтову сочиненье
писали и объема для
мы долго молча отступали
поля
а говорили что не будет
переселения души
но снова бьют по попке с криком
дыши
все дети делали уроки
лишь пифагор считал ворон
а также сколько у вороны
сторон
в последнем действии спектакля
из под кровати выполз клоп
не ждал оваций но нарвался
на хлоп
раз в час под окнами собачка
играла с косточкой свиной
а павлов плакал и давился
слюной
но но сказал иван царевич
расположившись на коне
а конь подумал и ответил
не не
по морю на арго пустились
ясон кисон и бендерсон
за гарнитуром на двенадцать
персон
казалось в мае брал на вырост
но как всегда не повезло
и к сентябрю мне лето стало
мало
трупак олдового фишмэна
таща за хаер из кустов
орали фазер фазер дети
цветов
в брюхе волка внучка
(рядом с почками)
с бабушкой давились
пирожочками
когда расплющил молот палец
глухонемого кузнеца
зарделись мы от выражений
лица
в дельте амазонки
глеб стоит нагой
кормит крокодила
левою ногой
паровоз промчался
шпалы все в крови
больше нечем анне
думать о любви
семён семёныч успокойтесь
не тычьте мне в лицо культю
сам вижу золото брильянты
тютю
петра примёрзшего к валторне
бьёт глеб трубою по губе
и афанасием прилипшим
к трубе