мозаику грядущей жизни
по прошлой вовсе не скорбя
я собираю из осколков
себя
ты так встречала хлебосольно
от красоты почти ослеп
и до сих пор не догадался
в чём хлеб
в подарок друзья норовят принести
конфеты любимого сорта
а я не ем сладкое после шести
тортов
на море банально на озеро глушь
в страну водопадов уныло
и ты поразмыслив ответила душ
нила
в круговороте повседневном
о том как были мы близки
напоминают фотографий
куски
иван хотя и несгибаем
не может справиться с конём
а бабы то и дело шутят
с о г н ё м
амур вспорхнул а я остался
убит бетонною плитой
под крик жены ты под стрелою
не с той
там на плите в кастрюле мясо
так пахло что не передашь
но мы его переварили
наташ
уродов крушивших вчера ресторан
не видно на смазанной фотке
и лишь николая узнали пацан
чоткий
емеля слез и чертыхнулся
что ощущения не те
сто километров на электро
плите
клочки письма люблю навеки
развеет неба синева
красиво брошены на ветер
слова
олег идёт домой хромает
и рана рваная видна
его на рынке укусила
цена
чем на ковчеге заниматься
под этот дождик проливной
жена вздохнула повернувшись
с п и н о й
олег заслуженный учитель
зарплата кстати ничего
не позволяет исключитель
ного
я разогнал руками тучи
освобождая звёзд лучи
как мне ни противостояли
врачи
что глеб поёт изгиб гитары
не так смутило медсестёр
как то что меж кроватей пляшет
костёр
в альбоме стройная красотка
глядела вдаль из под фаты
но утекло с тех пор немало
еды
принцесса любит трубадура
но не дождётся серенад
поскольку он на трубадуре
женат
чтоб дать оружием холодным
отпор тому кто в дом полез
наташа держит в морозилке
обрез
на предложенье выйти замуж
она сигарою смоля
сказала да и затянулась
петля
влюблённых стало слишком много
и надо бить наверняка
амур вздыхая поднимает
а ка
олег привитый от ковида
сидит в обменнике валют
и за него двух непривитых
дают
таксидермист боксёр и кольщик
прославились на всю страну
когда втроём набили моську
слону
мы долго спорили с женою
тойоту или волгу взять
в итоге жигули купили
ноль пять
не грущу я больше
лучшего не жду
нет теплее места
чем у нас в аду
не греют уже ни вино ни постель
а жизнь от себя не отпустит
и хлещет в лицо ледяная метель
грусти
твердила ты что мы не пара
остановившись наконец
на расстоянии удара
сердец
вновь наша таня громко плачет
когда с полосками арбуз
напоминает старый мячик
на вкус
мы играли в прятки
от людей вдали
глеба за три года
так и не нашли
ещё в младые годы гоголь
когда депрессия была
брал в руки книгу как источник
тепла