в патриотическом угаре
геннадий выебал лося
чтоб в пентагоне осознали
что время шуточек прошло
у нас в деревне нету бога
есть обветшалый сельсовет
за ним ангар где воет ветер
среди скелетов тракторов
придет усталая с работы
погладит спящих сыновей
рукой которая за смену
собрала сто фугасных мин
заходит группа арлекинов
в кремлёвский важный кабинетъ
и деловито расчищает
по центру место под батут
уже семь тысяч дней как осень
над старым домом у ручья
и черно белый лист каштана
завис в секунде от земли
заходит в гости че гевара
к гагарину в красивый дом
и говорит пойдёмте юра
петь группу крови пить вино
седой рыбак забросил солнце
в шипящий пеной океан
и на крючке его забилась
тяжелым телом рыба ночь
я иисус сказал геннадий
мы знали что не иисус
но кто то должен в половодье
ходить за солью и мукой
китайской девушке из ченду
пишу печальные стихи
срисовывая закорючки
с коробки из под утюга
заходят маленькие люди
в большой и важный кабинет
и исчезают в топком ворсе
вручную тканого ковра
давайте думать о хорошем
сказал по рации пилот
у нас для этого осталось
чуть больше сорока секунд
товарищу орджоникидзе
скажите чтоб блевал в ведро
а то мы в честь него назвали
вчера завод и ледокол
бессонной ночью трактористы
подолгу смотрят на луну
и жадным взглядом измеряют
её непаханный ландшафт
четыре кенгуру и точка
сказал уверенно илья
глеб помолчал и отслюнявил
ещё четыре кенгуру
глеб изобрёл машину смерти
похожую на пылесос
и с функциями пылесоса
но с кнопкой смерть на корпусе
пингвин уходит не прощаясь
и оставляет за собой
цветные бусинки слезинок
застывшие в холодных льдах
негромко взвизгнув на пороге
замявшись и вильнув хвостом
пушистый маленький комочек
ткнул лапкой первый в жизни снег
пингвин уперся взглядом в солнце
оно со скрипом подалось
и ярко алым апельсином
скатилось в чёрный океан
дзёи писал печальный хайку
о схватке ветра с журавлем
пока его к мануфактурам
несло токийское метро
в колонный зал выходит путен
подтянут и розовощек
целует дам господ бросает
по дружески через бедро
в картонном городе нет солнца
есть только старенький ночник
его включает пухлым пальцем
смешной румянолицый бог
пингвины любят апельсины
и улыбаются во сне
когда им снится ярко рыжий
большой как солнце апельсин
держитесь люди скоро лето
хрипит динамик на столбе
но пальцы слабнут коченея
и снегом залепляет рты
олег родился сразу старым
зарывшись в ветхое пальто
в насквозь промерзшей электричке
опаздывающей в норильск
илье вытряхивают душу
и звонко падают на пол
цветные стеклышки как будто
рассыпался калейдоскоп
мой фюрер пробурчала ева
полы помой полей герань
потом иди себе командуй
тирань
бог соберёт планеты в ящик
протрёт космическую пыль
от человечества оставив
лишь быль
оксана как цветут каштаны
идёт смотреть в соседний сквер
а полицейским врет что серьги
пошла закладывать в ломбард
аркадия рожали в поле
под тихий шепот робких трав
и пуповину перерезал
ему случайный богомол
так надо говорит геннадий
ловя тревожный взгляд жены
и смело всовывает руку
по локоть в теплый вязкий борщ