менты стучатся к архимеду
тот выбегает на балкон
и слышит крики открывайте
закон
услышав как хрустнул в тумане сучок
на самой пустой из дорожек
усталую лошадь берёт на плечо
ёжик
всю жизнь пишу мелькают даты
когда же стану я издатым
а кто сказал спросил матроскин
что молоко теперь ничьё
му промычала грустно мурка
жичьё
не ели крестьяне заморских грибов
не стоило и начинать их
глядишь было б меньше в стране мужиков
в платьях
чтоб добавить красок
лунному ковру
солнце сняло с улиц
ночи кожуру
устала рыбка золотая
и говорит старик прости
я позвоню как только буду
в сети
луна берёт застывший город
и нарезает как пирог
а на востоке солнце жадно
глотает лучшие куски
уходит жизнь не оглянувшись
не взяв с собою ничего
и я сказать уже не в силах
о том как я её любил
на телевидении принцип
как только выключен софит
ты можешь вновь надеть свой свитер
и стыд
срамота какая
произнёс старик
и тайком от бабки
к срамоте приник
если вам на шею
села и сидит
женщина то ваше
счастье позади
бьёте ль подзатыльник
в лоб стучите ли
это ваше право
в день учителя
лазутчик раскрыт даже без болтовни
на раз вычисляем мы фрицев
до дрожи в коленках боятся они
шприцев
потушен пожар режиссёр стал седым
последствия непоправимы
кругом только пепел и стелется дым
примы
у обезумевшей старухи
среди фамильного добра
часы с кукушкой и со звуком
пора
в злом холодном парке
я стою в плаще
подходите бабы
с лупой и вабще
в моей никчёмной скучной жизни
не происходит ничего
и даже отпуск протекает
как простокваша сквозь пакет
в уличной кофейне
мёрзнет пианист
и осенний ветер
треплет листа лист
камин у гоголя чуть тёплый
похоже творческий застой
нет ни души и на исходе
толстой
запри сентябрь в сыром подвале
и мир застынет до весны
нарядной бабочкой в слезинке
сосны
скоро вновь за парту
школьник напряжён
и слегка подавлен
знаний багажом
в на стене висящий
пожелтевший лист
чемто непонятным
тычет окулист
дикая природа
сплав по иртышу
памятью о лете
через раз дышу
купил участок возле церкви
а там кругом одни гробы
и глухо слышатся удары
судьбы
у нас с умным домом семейство в ладу
пока мы с женой в огороде
наш кот потихоньку на кухне еду
кодит
идеи это те же люди
но без души и головы
сказал издатель и добавил
как вы
как жизнь улучшить горожанам
у мэра не было идей
и только морда становилась
мордей
жара пульсирует волнами
стекает город на бульвар
людей в метро сливая первый
отвар
вспоров обивку пролетарий
достал припрятанный алмаз
и тут же бедный весь извёлся
как класс