я жил ни в чём нужды не зная
и вот покинув отчий дом
я познакомился внезапно
с трудом
бухаю неделю плюю на зачёт
судьбы игнорируя знаки
и вдруг слышу голос тебе подойдёт
хаки
мир в бескрайнем мраке
спит и видит сны
где едва штрихами
мы нанесены
над невой морозной
музыка звучит
то от счастья ангел
выронил ключи
наполеон батый и ленин
решали пиво или спорт
и бонапарт сказал мне пофиг
я торт
звонок и вот в дверном проёме
стоит усталый дед мороз
мешки подарков новогодних
под каждым глазом у него
когда войска тутанхамона
кричали грозное ура
тряслись от ужаса поджилки
у ра
герасим жестами сигналит
какая ж барыня вы тварь
муму листает торопливо
словарь
аккорд с похмелья не берётся
и кинчев плюнув на лады
сипит мучительно ля дайте
воды
поспорил ги с де мопассаном
что печь умеет пироги
ни пирогов ни мопассана
ни ги
стремится жизнь моя к упадку
лежу с девицами вприглядку
в библиотеке поздний вечер
молчат в потёмках стеллажи
и лишь словарь во сне бормочет
ложи
нерадостно осенью в крайней нужде
найти бы чего для растопки
поэт огляделся и видит везде
стопки
в сибири высадили немцев
вокруг тайга и патрули
один погиб но остальные
взошли
менты стучатся к архимеду
тот выбегает на балкон
и слышит крики открывайте
закон
услышав как хрустнул в тумане сучок
на самой пустой из дорожек
усталую лошадь берёт на плечо
ёжик
всю жизнь пишу мелькают даты
когда же стану я издатым
а кто сказал спросил матроскин
что молоко теперь ничьё
му промычала грустно мурка
жичьё
не ели крестьяне заморских грибов
не стоило и начинать их
глядишь было б меньше в стране мужиков
в платьях
чтоб добавить красок
лунному ковру
солнце сняло с улиц
ночи кожуру
устала рыбка золотая
и говорит старик прости
я позвоню как только буду
в сети
луна берёт застывший город
и нарезает как пирог
а на востоке солнце жадно
глотает лучшие куски
уходит жизнь не оглянувшись
не взяв с собою ничего
и я сказать уже не в силах
о том как я её любил
на телевидении принцип
как только выключен софит
ты можешь вновь надеть свой свитер
и стыд
срамота какая
произнёс старик
и тайком от бабки
к срамоте приник
если вам на шею
села и сидит
женщина то ваше
счастье позади
бьёте ль подзатыльник
в лоб стучите ли
это ваше право
в день учителя
лазутчик раскрыт даже без болтовни
на раз вычисляем мы фрицев
до дрожи в коленках боятся они
шприцев
потушен пожар режиссёр стал седым
последствия непоправимы
кругом только пепел и стелется дым
примы
у обезумевшей старухи
среди фамильного добра
часы с кукушкой и со звуком
пора