в купе оленем обозвали
потом вошёл оленевод
и пас меня почти до самых
мин вод
от шума пикников подальше
бреду вдоль лесополосы
наматывая километры
попсы
на сцену выскочила прима
в полупрозрачном неглиже
и извинилась что не лебедь
уже
сегодня золушка впервые
спросила где моя туфля
где прынц карета где и сдача
с рубля
аркадий в эру технологий
идёт проверенным путём
дорогу в космос измеряя
локтём
вот только выбрался из моря
долгов опутавших меня
и тут такая набежала
пеня
на кой играю с мойдодыром
ни фарта нет ни тормозов
а у того в колоде девять
тазов
всего на миг отвлёкся мастер
на пролетавшего стрижа
и превратил илью в винсента
стрижа
уже не за горами лето
и чаще с некоторых пор
я стал просить чтоб было меньше
тех гор
поэт проснувшись ужаснулся
отсутствует на месте рот
и с чем идти теперь не знает
в народ
о боже как ты изменилась
хотел сказать я сгоряча
и как давай на весь троллейбус
молчать
на солнце выступили пятна
везём зелёнку мази йод
а цуп куда вы всей палатой
орёт
олег полез в карман за словом
а там не слово а сова
которая впервые слышит
слова
раздула бедная татьяна
письмо евгению в разы
а ведь набрасывала кратко
без зы
в моём кофейнике лишь гуща
и где то в прошлом благодать
а почему так остаётся
гадать
профессор плейшнер вышибает
оконный переплёт с ноги
а там уже бушует море
тайги
интерпретация отелло
прошла на главной сцене канн
смутил немного лишь в финале
канкан
откуда в лужах эти звёзды
спросил седой космополит
ему кричат не видишь космос
пролит
часы создали с подогревом
изобретателям почёт
и время так зимой приятно
течёт
с чем пирожками торговали
у проходящих поездов
надёжно скрыла тайна чёрных
дроздов
в недоумении поляки
иван зачем нам туеса
а тот молчит и лишь отводит
в леса
хотел последним посмеяться
а здесь культура так и прёт
и смеха ради пропускают
вперёд
вот раньше как оно бывало
закроешь двери на запор
а окна всё равно выходят
во двор
туда где молодость без страха
могла бессовестно залезть
с годами лишь по пропускам и
за лесть
назад назад а я за вами
истошно ротный наш орёт
при этом часто забегая
вперёд
в прокуренном трактире судьи
закончив наконец то спор
к повешенью приговорили
топор
ты братец здесь сгущаешь краски
сказал куинджи левитан
потом подумал и добавил
и там
спросил у моцарта сальери
а чой то вдруг григорий лепс
стал нагло отнимать у плебса
наш хлебс
сова сжевала аспирина
уже наверно с полкило
а голова всё не проходит
в дупло
задирист был ильич в дебатах
а в перерывах всё равно
кого нибудь да и заденет
бревном