заплакал снеговик и понял
в одну из мартовских ночей
что каждый снеговик по сути
ручей
в жизненном забеге
выиграл борьбу
и медаль сияет
на моём горбу
голова пустеет
тянет чемодан
к выходу последний
старый таракан
подвинув луну безымянный поэт
на млечную выйдя дорогу
вихрасто и дерзко чеканит сонет
богу
безнравственно текли сосульки
забыв холодную мораль
беспутным мартом наливался
февраль
скромных музыкантов
уважайте труд
чаще они души
а не струны рвут
не боись пришельцев
с нашей практикой
огребут по полной
всей галактикой
подует ночью тёплый ветер
взмахнёт тростинкой старый бомж
и грянет хор котов окрестных
о вечности и о любви
боже передвинь же
ты из гончих псов
жизнь мою в созвездье
мудрое весов
думало ромео
как бы их нагреть
но само попало
в сети капулеть
не взял меня проклятый вирус
но заразился я тоской
по небу вышитому гладью
морской
всех тех кто дышит и смеётся
цивилизация камней
живой природой не считая
перерабатывает в нефть
если лодка жизни
даст внезапно течь
лучшее лекарство
блинчиков напечь
от души в кормушку
сала положи
поклюют синички
поедят бомжи
всё про космос знают
вирус и торги
интернет эксперты
в шапках из фольги
с любовью николай смирился
но знает что она предаст
как только в загсе утром ранним
все трижды горько прокричат
спокойно если поразмыслить
и поискать на глубине
всегда жемчужина найдётся
во мне
вот и всё ребята
время зож пришло
больше на лекарства
меньше на бухло
творцам отныне в интернете
для отраженья жизни форм
нельзя использовать мотивы
не норм
затянула вьюга
в белые бинты
петю на лошадке
над невой мосты
вдалеке сверкает
трепетно дрожа
то ли луч надежды
то ли сталь ножа
к нам с планеты жопа
прибыл делегат
говорит жопляне
наши братья гад
бывалоча достанеш тыщу
из под заветнова ковра
и гладиш ты её целуеш
и так не хочетса менять
в две тыщи двадцать первом годе
сурок не вылез из норы
а тень исправно появилась
и взглядом обвела толпу
на кухонном столе натёрла
оксана свёклу лук и горло
вроде бы особо
я не матерюсь
но запреты в целом
это всё же гнусь
хоть не суеверный
всё же постучу
выходя из дурки
палкой по врачу
плавают планеты
в бесконечной мгле
нет на бедных жизни
как и на земле
слышу милый голос
на душе тепло
тоненький как гвоздик
правда о стекло
уже петарды отгремели
но в тяжких предрассветных снах
телеги хищные ашана
еще преследуют меня