с причала ловил аполлон лосося
кифарой а может быть лирой
а я за сазоновой соскучился
ирой
бежит босиком он покуда все спят
к созвездьям где прячется небыль
а утром в слезах отрывает от пят
небо
войди ко мне молча при свете луны
пропахший дождями и волей
но что же так руки твои холодны
оле
вдоль полок сексшопа в смятеньи блуждать
оксанин излюбленный метод
внезапно на выдохе чтобы сказать
этот
на линии сердца путей перекос
не дёрнет стоп кран проводница
наш поезд с ладони судьбы под откос
мчится
пусть осень меняет всё в нашем краю
дни пасмурны листья рыжеют
ты нежно как прежде сжимаешь мою
шею
лошадки белеет скелет на холме
дружина пирует за тризной
олега пытается волхв оживить
клизмой
пока на морозном окошке стилом
царапал изящные торсы
мой день за застывшим и тёмным стеклом
стёрся
едва я в атаку повёл эскадрон
такая пошла канонада
как будто сам дьявол представил канон
ада
мохнатая морда воздета к луне
в глубоких царапинах двери
напрасно ты все же будила во мне
зверя
с блаженной улыбкой на красном лице
без платья кашне и берета
сидит обречённо на самом конце
света
ребята поэт исписался в зеро
давайте отпиздим поэта
а он нам напишет элегию про
это
комиссия по перлюстрации снов
цензурит эдипу пеняя
любовь ваша както не очень сынов
няя
понять было ною совсем нелегко
суть квеста что был ему впарен
поскольку господь был весьма высоко
парен
я верю одним замечательным днём
мы древние вспомним ремёсла
и статуям в парках конечно вернём
вёсла
прости меня мама уехал в сидней
покинув ростовское гетто
до нового года осталось семь дней
лета
ты смотришь на запад а я на восток
ты с марса я с нежной венеры
и в сердце у каждого свой завиток
эры
последний пульт скрипок равель дебюсси
мне грезятся канны и ницца
а в левой руке трепыхается си
ница
разбито раздавленно смято поэт
стоит посреди катастрофы
и в слабенький вялый сгребает сонет
строфы
в барашково белый ныряю залив
и небу весеннему внемлю
от влажной спины наконец отлепив
землю
из лап вырывая реальности сна
ты будишь меня спозаранку
вселенную вставив в пустую окна
рамку
зимою в россии от мамы тайком
традиции клана нарушив
я байховым вновь запиваю чайком
суши
материй ночных принесло ветерком
и серп раскроив бесконечность
рисует на выкройке звёздным мелком
млечность
не страшен был самый крутой поворот
судьбу свою прожил играя
но в штангу попал белоснежных ворот
рая
к полуночи села взяла мандарин
на кухне вдали от рекламы
последние дольки себя раздарив
мама
себя на кровавые капли дробя
душа растеклась по асфальту
смертельное сделав при виде тебя
сальто
кудесник ты лживый безумный старик
с женою вскричали мы оба
когда в телевизоре павел возник
глоба
пришлите мне синего неба грамм сто
и синего моря бутылку
иль синюю киньте на фотки хоть кто
ссылку
не пахано поле не кормлен мужык
а дети раздеты разуты
да нынче не баба а сплошь размазня
тьфуты
был денег мешок и десятки подруг
и чорный заряженный бумер
теперь только глина и черви вокруг
умер