когда то безоблачным солнечным днём
ты был для меня самым близким
черны теперь дни и ты в чёрном моём
списке
устав от лавины житейских забот
я счастья у бога просила
а он глуховат и терпенья даёт
с силой
считая цыплят не свихнулась едва
прилежная птичница фрося
одиннадцать девять одиннадцать два
осень
вдоль полок сексшопа в смятеньи блуждать
оксанин излюбленный метод
внезапно на выдохе чтобы сказать
этот
покою боясь твоему помешать
на цыпочках в лёгких балетках
курить на грудную выходит душа
клетку
когда вместо мяса в похлёбку пойдёт
последний початок моркови
не выборов честных взалкает народ
крови
четыре жучка ливерпульской земли
стоят на моём пьедестале
мальчишки мечтали решились смогли
стали
могла быть другою судьба у битла
но в жизнь ворвалась беспардонно
и в сердце заёкала и расцвела
оно
к тебе я стремлюсь словно в водоворот
люблю до последнего вздоха
но в лёгких закончился вдруг кислород
плохо
учение свет неучение муть
устала от схем и методик
а мне то и нужно всего лишь вздремнуть
годик
нет нет гуттиэре тебе я не друг
зачем до меня дорвалась ты
ведь нечем дышать мне и склеились вдруг
ласты
чтоб в тайну свою не пустить никого
врачей избегаю отныне
вдруг кардиограмма напишет его
имя
а костику было обидно вдвойне
стоять без подарка за дверью
зря ляпнул он деду морозу мол не
верю
кудесник ты лживый безумный старик
с женою вскричали мы оба
когда в телевизоре павел возник
глоба
грехи и стихи сосчитавши к утру
под дождь молотящий чечётку
из яблок последних себе соберу
чётки
соседям за стенкой жить в мире невмочь
бушует семейная склока
а я холостяк и читаю всю ночь
блока
с рассветом лесной не страшится народ
играть ежедневные роли
застыли камнями различных пород
тролли
две ночи кричит пощади же её
избави от бремени веса
возьми уже скальпель и делай своё
кесарь
записку твою на измятом листке
жевал аж свело мои скулы
люблю отыскал я потом в уголке
стула
и в ближнем бою и в далёком краю
за гранью смертельного круга
я братцы не ем а насвистываю
фугу
зимой ощущая цветенья ущерб
уеду на юг я отсюда
букет соберу из акаций и верб
люда
скрываясь под сенью затейливых фраз
желанье сочилось из пор ох
как жарко же вспыхнул таившийся в нас
порох
вот пойман с поличным стоит абдулла
вменяют ему контрабанду
да это же горная ла ла ла ла
ванда
аркадий четырежды вышел на бис
с улыбкой и жестом знакомым
к восторгу всеобщему собственно из
комы
разбитое сердце в ладони сожму
дыханье сровняю натужно
ещё поживу может станет ему
нужно
одним одеялом укрыв пол лица
от сумерек и до рассвета
с тобою мы ждем наступленья конца
света
надежду заметить в пустыне народ
успел потерять в полной мере
вдруг вижу навстречу мне пашка ползёт
чере
кагор вместе пили мы ересь кляня
клеймя просвещение бредом
вот только анафеме зря ты меня
предал
на линии сердца путей перекос
не дёрнет стоп кран проводница
наш поезд с ладони судьбы под откос
мчится
пускай ты сменила своё пэ эм жэ
и письма всё суше и суше
нет нет да и вспомню тебя не в душе
в душе