передо мною три предмета
салфетка книжка острый нож
скажи вчера я б не поверил
что смерть мне лютую сулит
Вы перестали улыбаться
и сыростью повеяло
под толстый лед замерзшей речки
трупак случайно занесло
чтоб рассмотреть его достану
кайло
вновь тема ебли не раскрыта
боярский пушкину вскричал
а пушкин вжавшись в стол рыдает
и просит миша научи
олег отрезал зое руки
огромным кухонным ножом
но зоя подползла на сиськах
и подтянулась на ушах
жизнь на порядок беззаботней
была и шла карьера ввысь
а я возьми да и зачем то
женись
как цербер охраняю маму
когда я вижу пенсрекламу
легкокрылой музой
глеб не зря согрет
пишет нецензурный
в полный рост портрет
мне надо принимать твой голос
хотя бы раз но каждый день
аналоги не помогают
да их и нет аналогов
чтоб надышаться перед смертью
балончик гелия купил
она войдет а я с улыбкой
писклявым голосом ей здра
до десяти я досчитаю
и всё равно тебя люблю
а десять лет назад без счёта
а через десять лет до ста
кусок гавна в цистерне мёда
плывёт обдумывая жизнь
и неотъемлемое право
быть здесь единственным куском
Глаза покрылись влажной дымкой
И Вы закрыли пузырёк
горит огонь в простом камине
сияет вечное перо
у лампы президент с премьером
о бадминтоне говорят
семён укутал одеялом
изольде львовне все места
чтоб не надуло ей в полёте
с моста
не спал бы гарри ты в ангаре
а ты бы вадь не лез в кровать
так надоело имена ри
фмовать
хороший гость всегда оставит
чуть обновленною тоску
нераспакованную радость
и мытый за собой тональ
поскольку мы отныне вместе
я покажу тебе во что
меня одеть когда я первым
уйду нам занимать места
ты так сисяста и жопаста
что я тут только для контраста
рецептов счастья очень много
вот только повар я плохой
настрелять чтоб мелочь
на букетик вин
из норы с прогнозом
вылез валентин
я школу помню очень смутно
я помню теплый летний день
на даче я бегу купаться
а школы нет каникулы
илья сидел и рвал бумагу
и вдруг как заболит в столе
в шуфлядке в толстой синенй книге
страница двести сорок два
сейчас я украду все деньги
сказал григорий грабовой
и зал схватился за карманы
в одноимённой тишине
изба дотла моя сгорела
вот мимо проскакал гнедой
мне не до них я занимаюсь
едой
за этот месяц и за прошлый
директор наш не будь балбес
всем дал без премии зарплату
себе с
евгений зою обесточил
чтобы не тратилась она
пока его не будет дома
заточит вновь когда придёт
наутро расплела косички
надела праздничный костюм
сжевала на ходу хлеб с сыром
а я лежал ей вслед курил
в предсмертном хрипе дездемоны
едва послышалось black lives
взглянув на кисть с прижатым пальцем
увидишь строчки пирожка
мой средний палец укорочен
а указательный велик