я предложил вам руку с сердцем
вы откусили здесь и там
как жаль что я не в вашем вкусе
мадам
мой сон запаролен попробуй разлочь
и разум лишённый ночлега
с коробкой деталей отправится в ночь
lego
играю тихо на баяне
ноктюрн шопена фа минор
а мимо люди и собаки
собаки люди и менты
в одной руке сверкала сабля
в другой руке блестел наган
а на рубахе цвета ваты
краснела красная звезда
душа похожа на резину
она тягуча и черна
и пахнет очень неприятно
когда попробуешь поджечь
нет я не сеятель минора
я только тронул ми бемоль
а эта нежная синкопа
она случайно у меня
вдруг станет хмурый день светлее
от чашки кофе с коньяком
олег показывал дорогу
и мы с ребятами пошли
смотреть на сиськи о которых
он нам все уши прожужжал
лишь стоило расправить крылья
стал задевать других людей
да что земля ведь даже неба
уже хватает не для всех
вошли четыре человека
внесли пустой дощатый гроб
поставили посередине
и приказали залезай
смешаем кровь с лимонным соком
а плоть дадим на канапе
исус устроил вечеринку
любовно накрывает стол
она спросила хочешь чаю
и если я отвечу да
последуют еще вопросы
про сахар сливки и лимон
меня похитила тарелка
пятнадцать лет тому назад
куриный бог в кармане плавок
всё что осталось от земли
театор полон входит пётор
глядит в моноколь нету кресл
изза своих усталых чресел
не смог он заценить спектакль
ты огонь я пустошь
наши полюса
чётко разделила
жизни полоса
Джей заявила журналистам
что татуирует чело
нет нихт но нон анийо бу ня
че, Ло
бередит погода
нас сюрпризами
кто то прытью сразу
и за визами
в костюме всадницы студентке
седой профессор молвил ах
сапожки блеск смущают шпоры
в чулках
ушол оставив полбутылки
то есть пришол не для того
чтоб выпить то что сам в пакете
из дьютифри в подарок нёс
пойду представлюсь королеве
и может быть понравлюсь ей
и предо мной она откроет
сокровища своей души
выгребу с камина
завтра угольки
мелом не напишешь
чёрные деньки
была дана команда смирно
отставить хохот и смешки
и отделить от вещ с котами
мешки
пишу служебную записку
о том что служба не легка
о том что шуба прохудилась
за пару тысяч новых лет
я заказала сырник смерти
пришел седой официант
сказал что повар умирает
но постарается успеть
вдруг белый лук с зелёным луком
решил я в блендере смешать
и по прошествии минуты
всё это начал ложкой есть
глеб уклонился от призыва
а от оксаны не сумел
море солнце пальмы
это у других
нам с тобой на даче
хватит выходных
мне мощи глеба показались
немного странными на вид
но всё равно прильнул а дальше
не помню больше ничего
поэты ведь не умирают
а превращаются в слова
в перо гусиное в чернила
в колеблющийся свет свечи
— Добро пожаловать, мой мальчик,
под гладь старинного пруда! —
и в сторону для Дуремара, —
а паразиты никогда.