бобры к нам изредка приходят
печально смотрят на забор
и пьют не чокаясь и молча
за бор
вход в думу в шапке разрешен лишь
с огнетушителем своим
пропил аркадий стыд и совесть
осталось только мастерство
иду по улице свердловска
в обтягивающем трико
но замечаю вдруг затяжку
и настроения как нет
жена в дверях олега встретив
в манто и новеньких серьгах
присядь сказала нету правды
в рогах
я два часа качала булки
хотя качели и скрипят
бухгалтером в авторитете
я тоже сделаться хочу
чтоб только скажешь я считаю
и сразу дрожь и лязг зубов
когда от нас уедет зоя
мы сразу быстро ляжем спать
чтобы проснувшись и не вспомнить
тот круглосуточный кошмар
олег играл подростка витю
и тут к нему подходит сын
и говорит ему серьёзно
подростков витей не зовут
евгений скальпелем вскрывая
грудную клетку достаёт
о боже золотое сердце
а это женя для тебя
когда сергей играет мною
невольно думаю о том
что надо б разрешать мальчишкам
немного с куклами играть
ты наступил на таракана
а на другом конце земли
на всех банкнотах пропадают
нули
мне всё же иногда мешает
вторая мёртвая рука
она висит не рядом с первой
а чуть пониже со спины
коала в зарослях бамбука
с ортодоксальным барбекю
в улан удэ восходит солнце
на лицах счастье у людей
а в цинциннати солнце село
тоска в трущобах и разврат
щекочет шмель мохнатым пузом
в цветах тычинки лепестки
да так что у коров твердеют
соски
вчера разгрызть пытался желудь
и мышцы искривил лица
и необычным получился
путин по телевизору
как только черный глаз нагана
застыл у самого виска
все сразу стало очевидным
и мокрым в области штанов
сегодня в голову олегу
пришёл удачный апперкот
я так увлекся поэтессой
в чернильном ворохе бумаг
что проворонил сбой размера
и брак
юны наивны и прыщавы
таскали мясо из борща вы
с тобой плохой контакт вконтакте
не помогает даже спирт
оксана любит секс и глеба
глеб любит секс и алкоголь
а сексу пофиг с алкоголем ль
кого ль
звёзд на небе россып
млечны шлях завіс
на стозе iрына
просіць міцю біс
больной вы утром помочились
обильно доктор как всегда
нет всёже эта порносцена
байда
скребла старуха по сусекам
намедни вырытых гробов
подолгу ньютон ищет место
но негде яблоку упасть
попав в культурную столицу
он в ней тромбоном был избит
олег погиб и оказался
в аду и им была постель
и в ней олег лежал и думал
о наказании своём
аркадия рожали стоя
и он ударился о пол
общественного туалета
где собственно и был зачат