проходят дни любовь уходит
мы забываем имена
и то что было по пятнадцать
теперь уже по двадцать пять
некстати бабушка скончалась
в столовой третий день лежит
печаль наполнила мне сердце
нельзя смотреть ну погоди
только вроде ёлку
выбросил на днях
мамадарагая
снова в декабрях
себя я трогаю руками
вот интересно пирожок
который съел вчера с грибами
он местом стал теперь каким
имел до того как услышал не раз
о нельсоне сартре даяне
я в детстве по три с половиной на глаз
няни
я заразился аутизмом
от бога в возрасте грудном
с тех пор живём поодиночке
прикидываясь что нас нет
извечный спор мужчин и женщин
и тех и этих утомил
те предложили перемирий
а эти перемирию
в кромешной черноте вселенной
кой где мерцают огоньки
там люди смотрят телевизор
и выпивают перед сном
сопростивление бывает
не только у проводников
немало наших пало жертвой
сопротивленья проводниц
когда у незнакомых женщин
читаю записи о том
как глубоко они несчастны
я удивляюсь каждый раз
как отличить кулич от кекса
совсем не так как думал ты
а по цене и на салфетке
по волосам из бороды
забудь учителя советы
убей учителя в себе
потом убей в себе поэта
из мяса их прекрасен фарш
мой дядя самых честных правил
а тётя всё таки не так
он молча провожает взглядом
и ничего не говорит
рената забегает в спальню
земфира открывает рот
оттуда выпадает пенис
андрея макаревича
сорокину дадим галёрку
акунин пусть берёт партер
пелевин ложи и балконы
и весь театр у нас в руках
однако хватит о тушонке
а то совсем уже тошнит
я братцы вегетарианец
и не могу когда вот так
вот нож им режу я батоны
прижав их пальцами к столу
беззвучно падают как сливы
отрезанные пальцы вниз
я сделал всё таки сеппуку
я дома приезжай смотреть
не очень долго собирайся
а то открыть я не смогу
на пенсии пашу как лошадь
и старый конь на борозде
когда аркаша облысеешь
я депилируюсь тогда
присела на могилку зоя
и чувствует из под земли
к ней начинает пробиваться
знакомый тёплый бугорок
имбирный чай морковный капкейк
и смузи пьяный сельдерей
для всех в глухой степи замерзших
и к нам попавших ямщиков
у жени пака день рожденья
я подарю ему щенка
а вечером мы будем кушать
со свежем мясом пирожки
а ты рыбак меня спросили
нет я по бабам не ходок
я не пишу про петросяна
так почему же петросян
со сцены обо мне читает
ужасный этот монолог
до скончанья лета
где то восемь дней
мелкими глотками
пей его и пей
у ольги вместо николая
на том же месте вырос глеб
купила пива и плэйстэйшэн
гогочет начал говорить
слепая судьба наклонясь над стрехой
с какой то своею корыстью
по жизненным краскам проводит сухой
кистью
за новотёрскую поставлю
пустой стакан под чёрный хлеб
ты робко прикрыла своё неглиже
от пояса даже чуть выше
а я не смотрю потому что уже
вышел