товарный поезд над рекою
в неравный бой вступил с врагом
и был убит и в реку сброшен
и черной сделалась река
так никому ж не доставайся
воскликнул фёдор и вонзил
железный ножик прямо в сердце
и не достался никому
ползет солдат по ржавым рельсам
в крови потертая шинель
ползет на свет но бесконечен
туннель
на стенку дедушка повесил
ежесекундные часы
отныне каждую секунду
у нас полным полно ежей
втянув деревню нашу в блудню
глеб в погреб спрятался к полудню
конечно я тебя забуду
уйдет шестнадцать тысяч дней
две с половиной тонны чая
шесть семь других любовниц жизнь
вся из изящнейших изгибов
ты состояла ангел мой
и лишь одна кишка осталась
прямой
олег кормя с руки каймана
холодной курицей с лапшой
неумолимо становился
левшой
среди вещей с глубоким смыслом
живёт бессмысленная вещь
и служит всем вещам началом
отсчёта смысла глубины
проклятый хоббитс я заметил
когда спиной к тебе стою
ты теребишь в кармансах прелесть
свою
а сказка что была не русской
вскричал иван когда возник
из расцелованной лягушки
мужик
олег сжымает сына петю
вокруг беснуецца пожар
куда бежать окно кладовка
балкон кладовка телефон
я в стол писал стихи когда то
про слёзы розы и любоф
столу то что ведь он простите
дубов
из воскресенья в понедельник
идёт порожний товарняк
гремя вагонами на стыках
ночных и утренних часов
аркадий надавил на кнопку
и дрогнув вверх поехал лифт
а также юбка александры
и лиф
раз мы расстались то дорожка
теперь у каждого своя
бурчал олег и деловито
свою сворачивал в рулон
в сахарницах сахар
и в солонках соль
а в пороховницах
абсолютный ноль
а бомж узнав что иномарка
порше зовётся а не порш
всем говорит чтоб его звали
не бомж как раньше а бомже
снова понедельник
всем даёт под дых
мне же безразлично
я без выходных
про баб про музыку и женщин
про это пишем пирожки
еще по моему про женщин
и кажется еще про баб
давайте будем чуть добрее
в конце концов кто как не мы
короче дайте пару тысяч
взаймы
олег содрал с куриных ножек
четыре шкурки с чесночком
и в спальную несёт оксане
а что поделаеш любовь
кошатник будет гладить кошек
собачник обнимать собак
и лишь китаец грустный любит
издалека своих китов
брак тайный пятницы и крузо
был триста лет почти незрим
пока не стал на сто процентов
мейнстрим
я в дом родительский вернулся
в начало стало быть начал
и всё что не было почато
почал
анорексичная особа
со злобной скорбью на лице
закрыла дверь сказав серёжа
лежыт в гробу к нему нельзя
в жёлтую мимозу
нос укрыться рад
но слегка смущает
что она салат
такое чувство что всевышний
судьбу мне второпях кроя
не обработал оверлоком
края
не нахожу я объяснений
твоим поступкам и словам
да и тебя с собою рядом
с недавних пор не нахожу
беременность такая штука
вот скажем хочешь огурцов
бежишь в подвал берёшь из банки
но сам не ешь несёшь жене