ты вали любимый
на свои юга
йодом и солями
укрепи рога
за то что руки есть и ноги
благодарю тебя господь
за грудь же пятого размера
прощаю прикус и айкью
и мертвецы глаза пустые
наполнят ржавою водой
и птицы с серым опереньем
заплачут в голос в небесах
куда ни плюнешь злые рожи
подумал с горечью верблюд
погода шепчет николаю
одежда шепчет а еда
лежит вальяжно на тарелке
и вполный голос говорит
побелел от снега
за окошком лес
глеб под одеяло
до весны залез
сказать люблю бывает сложно
сказать прости еще трудней
остановись не нужно делать
минет вобще сказать нельзя
нашел вторую половину
теперь бы первую найти
водкою холодной
полнится графин
жарится картошка
прёт серотонин
оксана спутав рестораны
и сбив официанта с ног
поймала чей то похоронный
венок
олег взволнованной рукою
берет себя за мягкий член
и член становится упругим
рука надежней и нежней
што не ждали черти
дуру старую
под окном в час ночи
да с гитарою
глеб агент соцстраха
с ночи до утра
на заборах в надпись
добавляет стра
твоя любовь мне воздаянье
она как высшая из мер
и лучше б я перед свиданьем
умер
я бьорн заводчик канареек
я въехал выше этажом
а вы я андерс беринг брейвик
с ружом
красишься красиво
блестки пудра тушь
ну а в остальном ты
никудышный муж
с каждой рюмкой меньше
праведных путей
я всё бельмондее
ты всё декольтей
забытый дома спрей от мошек
заметно изменил судьбу
мне и не найденному мною
грибу
с разбитой тобою лежу головой
ты рядом и тоже с разбитой
я счастлив безмерно теперь мы с тобой
квиты
на книжной полке у олега
порядок строгий в два ряда
стоят по алфавиту книги
проклеиные меж собой
Исус по глади вод гуляя,
Был сбит Бегущей по волнам.
сидели геи в автозаке
куда омон их запирал
и пели песню вольдемарский
централ
ночами грустный чебурашка
один по кладбищу бродил
пока его не встретил некро
кодил
так вот любезный анатолий
пока ты тут смакуешь торт
враги неспешно входят в гавань
и порт
молитва старца николая
до безобразия проста
глаза закрыл лежышь считая
до ста
ложится игла на усталый винил
забыв о пустом ширпотребе
и звук растворяется каплей чернил
в небе
когда закончились пельмени
аркадий перешол на хлеб
зухра на пряники и водку
олег на красный светофор
ковёр с узором непонятным
висел когдато на стене
а я в нём находила замки
принцесс драконов старых ведьм
не можешь ждать и начинаешь
в кабине лифта приставать
а я все жду тебя на пятом
и дозвониться не могу
заметает холмик
свежею листвой
плохо что могильный
хорошо что твой