она давно уже не слышит
ни стука в дверь ни телефон
все у окна сидит и щурит
подслеповатые глаза
мыслями в пицунде
тушею в дубне
люди памагите
памагите мне
случалось саша шасть в курятник
и ухмыляющаяся
шла по шоссе уже несушку
сося
давай почесному разделим
неразделённую любовь
тебе надежду трепет чувства
а мне нечастый быстрый секс
не верю я в любовь олега
он не добавился в друзья
не лайкнул фото на страничке
и даже статус не сменил
двенадцать дней в осеннем небе
висел на месте мессершмидт
он ждал пока василий теркин
из трехлинейки попадет
по селу шагаю
грудь арбузами
щёки свёклой ноги
кукурузами
ну что ты за бревно оксана
кряхтя бубнил олег под нос
из члена извлекая восемь
заноз
вот харя хочет мармелада
а жопа чувствует не надо
тургенев книгу пишет снова
я как узнал хожу понур
название второго тома
мур мур
но тут семёна окружили
семь миллиардов человек
и загораживают выход
и тычут пальцами и ржут
еще грызу гранит науки
остались техники бетон
социологии резина
и философии вода
олег красив и ладно сложен
в шкафу на полке для белья
в пустой квартире поздно ночью
меня по комнате ища
блуждает взгляд вот и сегодня
и ща
я видел смерть сказал аркадий
я слышал смерть сказал андрей
и снова здравствуйте ребята
из коридора донеслось
в вагоне люкс играем в покер
под лёгкие глотки вина
две пары стрит внезапно каре
нина
часто призывает
жопа к мятежу
дескать слишком ровно
я на ней сижу
я ваш подъездный стоматолог
раскройте шире кошелёк
наличку мне а зубы сплюньте
в кулёк
штирлиц от провала
был на волоске
серп и молот виден
в дырке на носке
о прекрасном принце
не сбылась мечта
но зато хотя бы
дом есть у кота
люблю изгиб гитары жёлтой
и теплоту и габарит
но пианино всё же дольше
горит
если в вас вселился
графоманства бес
жду у чёрной речки
чмоки жорж дантес
на букву ы придумать имя
не получается уже
олег шипит ну всё оксана
давай завязывать с детьми
я спросил кукушку
сколько жить мне лет
птица равнодушно
хмыкнула в ответ
скульптуры городского парка
весну почуяли нутром
и машут вслед зиме последним
веслом
пересчитав в букете розы
художник крикнул миллион
и для нечётности добавил
пион
мне бы на кровати
телом мять бельё
а пахать как лошадь
это не моё
олег натаскивал оксану
на борщ котлеты пироги
она его дрессировала
на честность верность и любовь
висят за окнами авоськи
лежат под ковриком ключи
катаюсь с горки на картонке
жувачка мятная во рту
весной оксана приуныла
от суеты устав мирской
и в монастырь ушла смиренно
в мужской