выпила оксана
водки то чуть чуть
а смотри какая
в инстаграме грудь
я знал сорта худых и в теле
я знал сорта редчайших вин
и вот лежу с собой в постели
один
на новый мир взирать в надежде
не оказаться впредь в низах
но пропадать опять как прежде
ни за х
когда мне заявляют то что
господь суров но справедлив
я представляю люцифера
несправедливым добряком
вы в недобитой молью шали
досуг уже отукрашали
смотри кричала мне анфиса
смотри какой улов бобров
а этот лысый как валуев
здоров
как хорошо забыв тревоги
валяться пьяным у дороги
щас нас высыбала
с клуба высыбал
за удар с вертуски
ставлю выссый балл
какие нахрен еще свечи
кричал проктологу иван
не видишь так возьми фонарик
болван
когда нахлынет оптимизым
упорно продолжай лежать
не поддавайся искушенью
диван измены не простит
вот импрессионист вангоги
рисует пляшущих людей
сползла папаха нет обоих
ушей
сухой поджаристый картофель
хрустел приятно на зубах
а волны пива уносили
его в глубины жэкэтэ
я вышел утром из запоя
и трезво посмотрел на мир
а он помятый и затертый
до дыр
серёга с танькой по залёту
олег с натальей по любви
а катерина с аграфеной
по невостребованности
на сессионную работу
до окончания поста
на пиво водку нужен грузчик
без рта
да будут с вами свет и счастье
по громкоговорителю
раздался голос иисуса
из полицейских жигулей
когда читаю свой последний
вполне удачный пирожок
всё время тщетно вспоминаю
где я уже его читал
ассоль увидела корабыль
платочком вытерла очки
клюкой поправила рейтузы
и прочь с причала побрела
видимо стгеляла
ты авгога згя
пгазднуют бугжуи
день хеллолуя
из тюрьмы на волю
вышел вор федот
он хотел свободы
а не это вот
вставай скорей вперёд ребята
жизнь не совсем ещё просрата
вновь идёт декабырь
по моим стопам
пропиши мне доктор
эвтаназепам
фэншуй по русски можно смело
китайцам рекомендовать
куда лёг кот туда и ставьте
кровать
у гусара фляжка
и бубновый туз
явственно читались
под сукном рейтуз
олег любуется оксаной
и пальцами изящных рук
на них нанизывая кольца
ми лук
сейчас бы девку молодую
а я на выборы пиздую
я раньше странной был игрушкой
ко мне никто не подходил
я безымянным был небритым
я пил
глеб мог бы выпить с бредом питом
но в диспансере он закрытом
снегири не гири
небо не бобы
поскорей бы это
отпустило бы
осталась мне одна забава
за неимением порше
гонять чертей по опустевшей
душе