болдинская осень
плещется в окне
я стихи крапаю
ну а хули мне
сегодня я на всё готова
а завтра буду сожалеть
о том на что была готова
без сожаления вчера
право я имею
иль дрожаща тварь
на восьмое марта
махануть стопарь
выйти чтоб за принца
надо влезть в туфлю
я за пальцем палец
не щадя рублю
прижал тебя к оконной раме
терпи оргазм не за горами
в дверь стучится осень
и сбежать нельзя
вынужден добавить
рыжую в друзья
окончен бал погасли свечи
икру домой взял мясо лечо
ночью на могилку
шол печальный гот
но свернул обратно
не срослось чего т
представьте щуку на полпуда
крута на фотках но стара
костлява отдаёт болотом
оксана я вас не хочу
спешу к тебе в руках потеет
соната новая моя
смотри антон какие ноты
какие черточки смотри
не надо нам звонить аркадий
мы вас не сможем откопать
беру с собой красивый зонтик
вхожу в трамвай походкой льва
сегодня день когда зарплату
осталось ждать пятнадцать дней
я вас люблю за ахи охи
но вот в быту вы очень плохи
шесть толстяков шесть мушкетёров
а также сорок тысяч лье
такие книги есть у шпака
в жилье
всё будет ок сказали вите
но не у вас уж извините
не верь что всё вокруг проходит
однажды прошлое к тебе
вернётся носом ткнувшись нежно
и слёзы слижет со щеки
даже если время
повернется вспять
я на те же грабли
наступлю опять
бери за здесь сказала ольга
я осторожно взял за там
щелчок и плавно отстегнулась
у нас обоих голова
с девушкой боимся
наших встреч в кафе
и приходим оба
сразу подшофе
чтоб оторваться в караоке
пяток бокалов накатив
кому кому а мне не нужен
мотив
аркадий скоро вы умрёте
сказал мне врач а я совсем
ни капли даже не аркадий
но постеснялась поправлять
пять раз читал роман про арку
респект писателю ремарку
мне больше снов цветных не снится
а большей частью ужоснах
ты белая приходишь в чёрном
во снах
запомни что бы ни случилось
какая б ни стряслась беда
мне односолодовый виски
без льда
не протянет ветки
к той берёзе клён
на четыре метра
в поле удалён
в тюбик мне налейте
водки триста грамм
в космос улетаю
к звёздам и ветрам
ко мне приходит дождь и осень
когда зелёные плащи
деревья медленно снимают
а девушки наоборот
не мил илоне был серьожа
один альоша на уме
глаза его и восемнадцать
сэмэ
иван петрович жил неполно
для заполнения пустот
недоставало эдак граммов
двухсот
я требую свободы слова
причем хотя бы одного
из тех которые привыкли
срываться сами с языка