вы для смирительной рубашки
теперь учтите рост и вес
я в рукава от прошлой еле
залез
мне ставит палочку учитель
по математике в дневник
а я не знаю что за цыфра
не вник
сходила покурить кальяна
вернулась пьяной без белья на
скушно в нашем банке
и мечтаю я
наконец дождаться
ограбления
увенчался новый
год поминками
передозировка
мандаринками
со своей метелью
носится февраль
ласточке с весною
в сени не пора ль?
песком присыпав труп шерифа
свинья сказала эй медвед
давай ка навестим крольчонка
в обед
нет лекарства в мире
лучше коньяка
только на леченье
денег нет пока
хочу отшлёпать анаконду
но непонятно по чему
вот у слона гораздо шире
чем у
я воспевал твои ресницы
и брови черные как смоль
а ты возьми и тушь макс фактор
как смой
мы им квартиры забиваем
его выносят как помрём
а то ли друг мы называем
добром
да половину страдивари
не видно из под вашей хари
профессор доуэль всё детство
любил читать про колобка
дружок ходи ещо ногами
пока
в параллельном море
восхваляя мрот
плещется довольный
сытый нищеброд
небрежно звали вы вассалом
так зарубите на носу
да я вассал но я вас больше
не ссу
на верхней полке секретера
евгений голову хранит
которая его конфеты
без разрешения жрала
о бэйби бэйби о гитара
без денег снова я проснусь
ушла ты дождь собака виски
мой флюс
ты попросила больше снега
насколько больше я спросил
а ты сказала чтоб засыпать
весь этот город целиком
таня на курорте
отдыхает ок
спрятавшись от солнца
в винный погребок
наступил случайно
ночью на кота
одного оттенка
он и темнота
люсьен позвольте вас понюхать
теперь я ваш покорный раб
и люсю молнией пробило
на храп
учителя литературы
несут тетрадки в школьный сейф
зимой из стопки сочинений
кусочки лета достают
проснуться утром в бодром духе
зарядку сделать выпить чай
приехать в восемь на работу
и осознать что это сон
сколько бы ни длился
дней постылых век
ищет справедливость
глупый человек
слепой шарманщик крутит ручку
престранный извлекая марш
где звуками хрустящий ужас
и фарш
вот вы меня не замечали
а между тем я вас любил
за то что вы не замечали
как жалок и ничтожен я
и чтото пенится бурливо
и ктото вышел из воды
их тридцать три и все златые
бобры
я умирая сделал хитро
чтоб не тоннель в конце а титры
вот раньше жизнь была прекрасной
но придавил нас жизни груз
и даже снег тогда был лучше
на вкус
на чорной речке в чорном фраке
стрелялся чорный человек
а мог прожить как белый фраер
свой век