жизнь театр уверуй
и возвеселись
а упал и умер
встань и поклонись
зря мы вместе с евой
кушали плоды
пятую неделю
нам не до еды
кофейный автомат вдруг понял
что чьи то все а он ничей
и кофе в этом автомате
горчей
малыш покакал шведским стулом
отведав шведского стола
и был за это к шведской стенке
поставлен шведскою семьей
всё чаще глеба беспокоит
инопланетный гуманоид
мне параллельно с какого числа
вам открывать свою визу
можно подумать что я вас послал
в пизу
во мне боролись зверь и ангел
и победил конечно зверь
но чтото ангельское видно
теперь на морде у него
поверят немногие но архимед
погублен был эратосфеном
что к оному в гости случайно вошед
с феном
вздохнув сказал седой саврасов
представьте хитрые врачи
сегодня люди завтра снова
грачи
когда увижу синий кактус
и как танцует танго гусь
а сом поёт тогда я точно
женюсь
мышиный в соус хвост макая
вонг думал о судьбе китая
заалел ноябырь
гроздьями калин
это ли не повод
погрузиться в сплин
ахиллу душу натирает
солдатский кирзовый сапог
сижу на остановке дачной
кадр тянется минуты три
и общий план как у китано
на остановке я один
в анатомическом театре
играют труппы мертвецов
на потолок евгений лезет
изображает паука
изображает педипальпу
рука
простите все кого обидел
с трибуны гитлер прокричал
и все вокруг заулыбались
и закивали так йа йа
пакуй оксана чемоданы
мы уезжаем в бугульму
оксана уронила глобус
в шкафу напрягся николай
нас пять сестёр сказала ольга
ещё оксана руфь зухра
четыре николай поправил
но ольга чиркнула серпом
машины дачи нет и яхты
зато есть в красных труселях ты
сколько ж можно всякой
нанести херни
если есть компьютер
а ума ни ни
в серый день дождливый
рюмкой каберне
помяну каддафи
почему бы не
ночь улица фонарь аптека
читаем блока дольше века
Иван увидел тень от члена
Вдруг на себе и понял: всё.
устал я что то с чудесами
вздыхая вымолвил творец
наверно все таки придется
законы физики вводить
вижу муза снова
надо мной хи хи
да любись пегасом
эти все стихи
роллы буженинка
мясо на костях
аппетит хороший
если я в гостях
холодный взгляд прищур суровый
шрам к подбородку от виска
морщины от былых улыбок
я заслужил своё лицо
тот кто назвал дубай дубаем
в якутске просто не бывал
родился николай и понял
что он когда нибудь умрет
и мысль о смерти неизбежной
олегом сделала его