мамаша собирает сына
носочки шапочку и шарф
а шарф и шапочку не надо
работник морга говорит
я в жизни ко всему готова
и оптимизм моя черта
со мной всегда купальник водка
фата
блондинка в зеркало уставясь
крутиться может до утра
парковка это рулевая
игра
наш брак глубок и безграничен
как безмятежный океан
и только крики о разводе
как песни чаек над волной
олег задергивает шторы
оксана выключает свет
и в темноте они на ощупь
идут искать вчерашний секс
с раною на сердце
упаду в межу
ничего я сильный
там и полежу
опять убийство на ковчеге
вновь топором и вновь глухарь
похоже кто то здесь на судне
не тварь
у нас тепло сказал василий
но зябко у меня внутри
и потому я в телогрейке
чтоб холод в мир не проникал
колонна антикоммунистов
по синей площади идет
с большим зеленым транспарантом
февраль бездействие война
ну зачем герасим
утопил муму
мог же ведь к примеру
сделать шаурму
седая мать кормила сына
борщом из камня и песка
в них сила говорила мама
так нужная там на войне
свои животные инстинкты
я сублимировал в стихи
прочесть их могут только лисы
в узорах заячьих следов
я думал что меня не стало
на третий день открыл глаза
а в небе черная комета
и все мертвы а я живой
олег вчера из магазина
принес домой обрывки фраз
их совместил в одно и понял
секрет вселенской пустоты
пришла зима но снег не выпал
и мы стоим как дураки
с пустыми белыми мешками
невозведенных баррикад
аркадий вы такой красивый
хороший добрый и большой
и очень умный вы аркадий
зачем трезвею я зачем
олег поймал на дне арыка
большую самку байбака
она сперва сопротивлялась
потом спросила покурить
тогда верни хотя бы куртку
ну помнишь двадцать лет назад
мы шли и я ее накинул
тебе на плечи чтоб согреть
апрель и делается страшно
с годами каждая весна
ещё веснее предыдущих
любовь любовнее былых
кому то бог ковчег дарует
кому то яхту плыть на юг
кому каяк ну а кому то
каюк
убив илью олег очнулся
и перед ним в который раз
летает голая оксана
и говорит убей илью
пупырышки на коже ольги
дыхания неровный ритм
конвульсии и стоны счастья
ещё не означают что
ну а теперь пошли на танцы
сказал упрямо командир
конечно мокрые портянки
его протезам не страшны
сидят на кухне космонавты
на каждом шапка из фольги
в руках свирели и кимвалы
в каструльке булькает говно
принёс вязанку дров с мороза
опорки отоптал в сенях
и запах квашеной капусты
вдохнул и в горницу вошёл
нет нет ты что я рад родная
ходи всё время неглиже
да я почти не заикаюсь
уже
после стылой лужи
водка тёплый плед
ноженьки просохли
я пока что нет
я выворачиваю руки
да так что скоро из меня
полезут шёлковые нити
и лопнет шов изнаночный
замерз с последнею надеждой
в окошко бъётся воробей
но брошен дом и нет в нем больше
людей
куда ж вы докторскую сразу
и главный врач прищурил глаз
сперва извольте кандидатских
колбас