серые деревья
мёртвые поля
ну и настроенье
околоноля
аркадию отбили руки
сказали больше не пиши
аркадий прорычав ну ладно
вставляет в жопу карандаш
у лукоморья дуб зеленый
на дубе том пожарный щит
а на щите огнетушитель
висит
я жизни вас учить не буду
вы сами знаете что как
сказал учитель первоклашкам
и вышел голый из окна
в трюмо под ворохом накидок
под кучей штопаных рогож
хранит бабуля карту скидок
рив гош
мы молча выпили кефиру
я за спасение души
дед афанасий за здоровье
а баба маня за любовь
итог возни петра на музе
узи показывает в пузе
во время жарких споров люди
мне на хранение сдают
невозмутимый вид с молчаньем
и я храню их что есть сил
детёныш самки банкомата
ко мне прибился у метро
и сунул в руку десять тысяч
слюнявых жёваных рублей
схватив смычки свои как шпаги
идут контрабасисты в бой
вчера не повезло альтистам
сегодня жалко скрипачей
кто видит вред в обогащеньи
и пашет денег не прося
тем обещают рай и пользу
ются
с конца войны я дома не был
вернулся десять лет спустя
всё тот же хлева дух всё тот же
парашютист на проводах
безбожно льстят друг другу люди
теперь толстовка это худи
на дом у моря не хватило
купил квартиру в воркуте
природа воздух ощущенья
не те
смотри дружок внутри старушки
девчушка с бантиком в косе
да переваривают детство
не все
смотри у инги в инстаграмме
гондола маска и канал
а у тебя опять россия
тот поворот на кострому
по гололеду еду быстро
чтоб не успеть попасть в беду
а летом медленно поеду
и посмотрю на мир вокруг
клянусь быть вечно идиотом
презрев всю интеллекта гнусь
умней не стану ни на йоту
клянусь
математического лося
я не пускаю за порог
в его башке произрастает
пи рог
у вас крамольная страница
вам лучше самоустраниться
там где шопен писал диезы
шаинский смело ставит ре
сначала люди удивлялись
а позже сами стали так
за дверью ждут с мешками риса
промолвил шёпотом жених
но не страшись отец фернандо
для нас откроет чёрный ход
руби ей голову каналье
пластай её на два ломтя
не трахать же её в финале
хотя
висят на зеркале записки
сын в пятницу придет к семи
очки на верхней полке слева
и антонина умерла
лижи обледенелый кафель
танцуй сигналы умирать
но на работу каждым утром
без опозданий приходи
нет всё же русские обжоры
сказал олег доев лося
в дешёвом русском ресторане
на двадцать третьей авеню
а в холодильнике ночами
еда полезней и вкусней
в конструкторском нии сегодня
подвыпившие мастера
машину времени сломают
вчера
я кричу печально
про осенний сплин
и протяжный крик мой
както журавлин
я жизнь живу я вижу виды
я ем еду я пью питье
я суд сужу сижу я ною
нытье