мы далеки как две планеты
ну просто небо и земля
но любим мы одну и ту же
меня
атланты дружною гурьбою
сидели на краю земли
курили сбросив с плеч усталых
балконы крыши небеса
вокруг меня седые сосны
и серебристые пески
и бледный лик на белом небе
днём солнца вечером луны
я стою у стенки
и платочек мну
жду в клабхаус чтобы
пригласили мну
веганы страдают
да и мой шашлык
к зелени со снегом
так и не привык
призналась катя на закате
что нет любви семён взгрустнул
а в это время в огороде
цинично рассцвела морковь
врачи нечаянно нагрянут
когда ты их совсем не ждёшь
под шквал иголок и лекарств по
падёшь
олег ушел в работорговлю
работать рабопродавцом
его задача на прилавке
рабов красиво разложить
родился рос болел ветрянкой
смеялся пел играл в футбол
чтоб в хвое я с дырою каску
нашел
с томом камасутры
я не расстаюсь
интеллектуально
серой стать боюсь
у нас тут рядом море кайфа
в нём где то два процента соль
десяток птиц и человеков
а остальное чистый кайф
на антикварном клавесине
сыграть и тотчас умереть
такие планы на субботу
а вы планируете что
олег кричит спасите люди
а встречный ветер все слова
назад в олега возвращает
а люди думают молчит
повсюду корки от арбуза
летают осы и опять
твоё упрямое серёжа
до свадьбы нет сказала же
в яблочко попала
раз и в молоко
а вот сыром в масло
это нелегко
на свадьбе мухи цокотухи
гостям в двенадцатом часу
торт ароматный на лопате
несут
вдовец послушал что на завтра
велел любовный гороскоп
и начал делать понемногу
раскоп
вчера смотрела послезавтра
а седня тучи наползли
вопрос про как в библиотеку
пройти не кажется тупым
вгляделся я и понимаю
что с плюсом это смайлик врач
и он читает мне диагноз
вачач
глаза оксаны были морем
пучиной гибельной но глеб
сумел их высушить до горьких
безжизненных солончаков
пингвин нашол на побережье
обледенелый пелемень
зажал ево в мохнатых лапках
вздыхает потерпи сынок
ни цена вопроса
ни реалии
не мешают людям
жить в мангалии
тю ля а шо сказав грыгорий
ля ну ты шо зовсим тю тю
об москаля зламав щэ новый
утюг
четвертый анлег вынул доску
и людям дал по голове
они немного удивились
ведь этого никто не ждал
суровы лица самураев
у гейш наоборот нежны
что на судьбу не повлияло
княжны
ты из душегрейки
душу вынимай
на дворе ликует
и пьянит нас май
трамвай увозит спертый воздух
которым дышит твоя грусть
а я как лист опять в канаву
валюсь
я что общаюсь по пингвиньи
я не заказывал лингвини
на мориарти холмс и ватсон
ворвясь увидели штаны
и заподозрили что были
жданы
осень с неба капать
што то начало
и печалей тени
бороздят чело