а где лежала вековая
никем не тронутая пыль
и там свой след оставил папа
мобиль
от депрессий часто
холодно носам
кто его повесил
тот висит и сам
я не нашёл себя и значит
пока мне нечего терять
о разрешении торговли
собой был выпущен указ
теперь не встретишь проституток
без касс
я подошёл к ней после акта
и говорю платите так то
и вот ко мне пришла идея
порезать мясо в колбасу
я эту мысль скорее в массы
несу
человек и кошка
плачут под окном
связаны немножко
нейроволокном
выпил всё любовник
да и был таков
муж с командировки
не привёз рогов
всё получилось так спонтанно
хоп и лежит на рельсах анна
не в жёны взял а для забавы
на передок оксан слаба вы
нет жены собаки
даже нет блохи
я бы ей от грусти
посвящал стихи
консервы ёжики в тумане
печально смотрят на меня
и отражения лошадок
застыли в каплях мёртвых глаз
а вы ноктюрн сыграть могли бы
зурной фаллопиевых труб
плывёт бревно в открытом море
назло опасностям в грозу
но помнит как спокойно было
в глазу
пожалуй хватит страшных сказок
пора уже и на покой
и он протягивает руку
рукой
оксана ты чего надулась
я плохо делаю рот в рот
я поняла меня смущают
твои очки и борода
а то что ты гиппопотам е
рунда
рыжим тараканом
я перерожусь
пусь меня не любят
обижают пусь
я к синице в лапы
не хочу весной
жду когда журавель
прилетит за мной
а в деревне ветер
над заборами
старый вальс играет
переборами
вчера мне память изменила
и я решил расстаться с ней
свою особенную прелесть
я видел в средней полосе
тебя ж ничто не привлекало
в осе
вано оделся в сейлормуна
но всё ж маймуна есть маймуна
в кармане прошлогодней куртки
нашла случайно бриллиант
теперь при свете керосинки
ночами я любуюсь им
если захотелось
чем нибудь блеснуть
делай сколько сможешь
и ещё чуть чуть
во имя братства и свободы
считать секс вышедшим из моды
когда у зульфии на кухне
кипит божественный компот
с небес на землю тонкой струйкой
стекает липкая слюна
попав в тропические джунгли
как мастер зрелищных искусств
печальный клоун был прекрасен
на вкус
летя домой бычком шатаясь
василий встретил светофор
знакомство состоялось сразу
теперь василий пешеход
в горе и в болезни
в бедности клянусь
я любить но только
не тебя а русь