наколдуй мне рыбка
ласковый июнь
море солнце женщин
чтоб куда ни плюнь
когда нибудь восторжествует
опять на всей земле добро
и ева снова превратится
в ребро
по утрам приходят
разные дела
те что в ящике я
долгом видела
а что у вас с лицом аркадий
я не аркадий я олег
а где аркадий я не знаю
аркадий что у вас с лицом
глеб собой точильный
круг изобразив
стёрся весь об тёщу
в пыль и абразив
были золотыми
эти мальчики
но седеют быстро
одуванчики
олег гуляет в минус двадцать
без шапки чтобы заболеть
и чтоб потом с температурой
про двойки маме рассказать
снег идёт неслышно
синь в глазах витрин
дремлет глеб под ёлкой
в лужицах урин
спели рюмку водки
сделали дела
посмотрели фотки
жизнь то и прошла
какой у вас красивый почерк
вам в мед с таким не поступить
накрыло вами мир прекрасен
и одухотворён ная
да будто ветром нарисован
на я
меня кремируйте пожалуй
сказал бывалый некрофил
в метро работают приборы
и издают какой то гул
а мы лежим лицом на рельсах
и молча слушаем его
нас после концерта пинк мок проверял
а также во время и до пинк
зачем непонятно похоже искал
допинг
нет я не скучала
всё дела дела
просто раз пятнадцать
тысяч вымерла
гость уснул в салате
судя по всему
необыкновенно
хорошо ему
о любви тоскуя
в косу с узелком
заплела маруся
цепь трубу и лом
классный комментарий
написал егор
и под гром оваций
гениально стёр
на предпремьеру киноленты
пришёл известный режиссёр
и неизвестным режиссёром
был обворован в темноте
и не меня а куннилингус
и не ещё а всё ещё
и не переживай об этом
и батареечки купи
а помниш делали аборты
за гаражами во дворе
у трихиной не получилось
а иванова умерла
иван сусанин был в азарте
водя курви́метром по карте
капли из бокала
разжижают кровь
вянет в карантине
плотская любовь
помпеец крикнул в кратер здрасте
и город не собрал костей
а нечего шутить с вулканом
здрастей
он был нас многих человечней
и каждый знал его хоть раз
прощай товарищ игр беспечных
матрас
неделю я целую флейту
и кажется уже привык
во всяком случае губами
стал флейту сразу находить
весна и смерть неразделимы
в лучах апрельских видим вновь
на грязно белом каплей красной
морковь
с каких то рыжиков соседка
решила что я к ней теперь
не как всегда в окошко должен
а в дверь
муму упорно не желало
смириться с участью своей
оно мычало и бодалось
герасима лягало в пах
послал за смертью александру
она вернулась через час
а на руках у ней смертёныш
притих и счастливо гулит