однажды я войду в привычку
расположусь в ней осмотрюсь
всё изменю и переставлю
понять бы только как войти
сбежал любимый от невесты
сбежал он даже не кончав
сомненья в искренности чувства
зачав
едва наступит полнолунье
приходит к шрёдингеру кот
всё морозней воздух
и тоскливей дни
я пожалуй в спячку
в марте позвони
давайте будем экономить
дарить друг другу что нибудь
такое что в дальнейшем можно
друг другу передаривать
мой прадед был юнцом безусым
а чайник здесь уже стоял
ко всяким в жизни поворотам
была готова но илья
какого хрена в спальне мама
твоя
мы ложек с вашего ухода
недосчитались двадцати
вы не могли бы по другому
уйти
а всё таки олег не пушкин
хоть сукин сын и пьёт из кружки н
повсюду бентли и феррари
а я на жигуленке твари
бить некрасивых не прикольно
а в симпатичное лицо
особенно когда смеётся
прям так и хочется с ноги
семён наушники напялил
в них очень странные стихи
раздулся моск семён с размаху
апчхи
я б олигархом стал лет в двадцать
но я увы хотел ебацца
вскрываю прикуп вижу россыпь
к руке не подходящих карт
и отправляюсь вместо сочи
в инфаркт
поэт поэту пишет коля
я заебался рифмовать
тот отвечает хули ноешь
блядь сука йобаный гандон
она была мечтой поэта
но сам он вряд ли знал про это
вышел я из дома
глянул на народ
вижу что китайский
скоро новый год
в траве лежит усталый доктор
растёт подснежник под ребром
и переполнены глазницы
добром
у нас с тобой одна забава
идти путём акутагавы
с крыш собью сосульки
съем один снежок
и к весне навстречу
сделаю шажок
бывает очень неудобно
мешает спать на животе
потом подумал о работе
и вот опять удобно спать
голуби просохли
на башке вождя
целый час в субботу
не было дождя
по ручью кораблик
из газеты луч
плыл среди окурков
и собачьих куч
как я и полагал коллеги
гипотеза была верна-с
но вот вопрос кому конкретно
из нас
привет аркадий я светлана
какой у вас огромный фас
я даже думала сначала
что вы несете свой портрет
нет у игната больше брата
зато теперь два самоката
глеб напиваясь прыгал с крыши
и каждый раз всё выше выше
мишки и сердечки
валентинов день
сахарно ванильно
розовая хрень
да по дресскоду в белых тапках
промолвил пётр но михаил
архангел строго запретил без
бахил
у нас в две тысячи сто пятом
все доверяют сны спецам
лишь афанасий по старинке
спит сам