другие способы мышленья
пытается открыть олег
то ягодицы напрягает
то руки вдруг в локтях согнёт
кларнет пробит труба помята
фагот как старый посох стерт
ах что бы сделал я с роялем
но дирижер меня поймал
чё б вам прочесть поэму стих ли
короче сели блять и стихли
ликуйте радуйтесь ребята
когда вас на руках несут
а что уже вперёд ногами
не суть
я ни на что не отвлекаюсь
когда пишу тебе мой друг
ты для меня важнее жизни...
о! жук!
как гондольерша гондольера
сбирала плача в дальний путь
смотри мне там и бордельеро
забудь
утром в огороде
между кабачков
маленький володя
сеет хомячков
ни ты и ни ты и ни ты не пройдёшь
кричит обезумевший гендальф
и вдруг получает под общий галдёж
пендаль в
веди нас иван стороною от сёл
коль дороги жизнь и здоровье
поляк приказал но сусанин не вёл
бровью
крепитесь хоть я знаю трудно
во глубине сибирских руд на
а можно мне поесть из миски
спросил у кошки человек
а кошка спит на батарее
но разрешила б стопудов
прицел был сбит на пару дюймов
беги дюймовочка беги
мне тридцать лет а это значит
что скоро будет шестьдесят
что скоро выпадут все зубы
и облысеет голова
ловя сознанье на пороге
прикрою тихо тихо дверь
чтоб не оставить за собою
потерь
предка депутатов
по лесам ища
дарвин на опушке
подцепил клеща
трахаюсь как рыба
мордою об лёд
он какой то странный
секс мой в гололёд
пытаюсь жить ответил павел
нам отсечонной головой
из гильотиновой корзины
и левым глазом подмигнул
порой лежишь на полке в морге
и всё как будто позади
а королевич вдруг возьми да
зайди
страшней всего когда по людям
идут дни ночи а шаги
не с той берут своё начало
ноги
дождь стучит в окошко
сумрак тёплый плед
осень сменит лето
изменений нет
надменным вызовом синкопа
зияет строчки посреди
как фак общественному вкусу
как взрыв на пушкинской а эс
однажды толстые бабули
захватят мир и создадут
жестокий культ картошки с мясом
и сладких булок с молоком
подкинет жизнь перипетии
и тут у каждого свой путь
кто близко к сердцу примет кто-то
на грудь
вам сообщаю что иваныч
доподлинно агент моссад
в долг не даёт в кафе не платит
носат
резню мальвины с буратино
поставил квентин тарантино
когда вас вижу без одежды
вздымает ввысь мой мыс надежды
часто возводили
веру в абсолют
хоть она просила
шардоне и брют
за проституток из кувейта
сказал олег поднялся шум
и люди в краповых беретах
из за соседнего стола
пруд под охраною юнеско
одной из наших он царевн
веку в седьмом али девятом
наревн
за игорем следят спецслужбы
он это понял по тому
что никого нигде не видно
а это значит что следят