килограмм сосисок
может на ура
слопать кот по кличке
чорная дыра
люблю под взглядом контролера
горячий пот и звон в ушах
и долго шарить по карманам
насквозь дырявого пальто
сынулька вырос лоботрясом
спасибо что не пидорасом
пообещайте человеку
добро любовь и красоту
и он поверьте будет таять
во рту
барабан для внука
принесла свекровь
из ушей соседей
скоро хлынет кровь
без мата стал безликим скучным
а был великим и могучим
хоть москитной сеткой
обмотайся весь
всё равно расчёсан
здесь и здесь и здесь
ворона какнула лисица
познала тайну буквы эр
я умер умер умер умер
а я живой живой живой
лежит желтея в мавзолее
и сам с собою говорит
хороша столица
я сказал сестре
ток козу не дали
покатать в метре
когда настала невесомость
все улетели в никуда
и только иисус прибитый
в недоумении глядит
есть время посорить камнями
и время камни собирать
но если собирать лениться
то нечем будет и сорить
был купидон беспечным малым
лишь раз признал свою вину
услышав песнь про голубую
луну
семён котят разводит лысых
обыкновенным молоком
с изюмом курагою и яб
локом
петр снова в форме в полукедах
в фуражке в кожаном трико
и только мяхкие крепленья
в петре чекиста выдают
не отпускай мне в эти руки
в другие руки отпускай
плюясь шипел кассиру ктулху
тот трясся и совал во все
глядит с улыбкой на животных
заслуженный животновод
и убирает их обратно
в живот
кл_ст яростно и гневно крикнул
отдай сейчас же ё моё
но крепко лапками вцепился
ёж в ё
в бане перепалка
и полемика
голые сцепились
из за веника
главврач намедни к нам припёрся
в углу палаты повисеть
мол там и мух спокойно ловишь
и сеть
петрович может и не пушкин
но им написано эссе
о погружении ватрушки
в гляссе
остывает осень
листьями соря
когти выпускают
лапки котября
среди снегов бескрайних путник
устало медленно бредёт
надежда греет лишь пока он
идет
а для чего на свете лето
чтоб загулявшись дотемна
таскать с соседских огородов
пупырчатые огурцы
а чтоб мороз не трогал зайку
я лью в неё незамерзайку
приделал вдруг без всякой схемы
на тёщин стул две чёрных клеммы
олег взбесился и четыре
часа не двигаясь молчал
но успокоившись продолжил
носиться драться и кричать
кто идёт на красный
кто на белый свет
но конца в туннеле
не было и нет
любимый ты хотел намедни
из дома выкинуть старьё
весна а нам с тобой семнадцать
а твоей маме сорок два
вот и пролетели
тёплые деньки
я себе готовлю
шарфик из пеньки