белый примеряет
яблонька наряд
вон и ёлки тоже
белые стоят
сначала раздвоилась личность
затем растроилась семья
ну а потом я стал лечиться
и я
мне написали на бумаге
названья смертных всех грехов
и адреса где их за деньги
в одессе можно совершить
а у вас так было
ты в глубокой жэ
а как вмажешь триста
дартаньян уже
так страстно кинулся на шею
спросить хоть соблаговоли
я между прочим сёдня на ночь
молиии
олег вскричал свободна касса
ногою встав на аппарат
все аплодируют герою
освободительной войны
максимка в голову засунул
говяжью ножку и яйцо
потом залил стаканом водки
как хорошо что пасха есть
опять в чью то честь переплыли гудзон
кого то сваяли из гипса
а ты посулил мне несчастный бозон
хиггса
чуда не случилось
и стоит илья
в новеньких носочках
с пеной для бритья
на столе конфеты
в вазе три цветка
валентинкой пахнет
даже из лотка
сидит под ёлкой злой андрюша
упал в камин какой то дед
стихов не спрашивает странно
одет
лопата в твердое упёрлась
и игорь в бешенство пришел
кричит алмазы задолбали
тут есть нормальная земля
слезая с умершей наташи
довольно закурил сергей
сегодня ты была намного
живей
в твой день рождения гуляю
по мокрым улицам потом
сижу в кафе и до закрытья
из двух бокалов пью вино
напишу про осень
пятисотый стих
я маниакально
депрессивный псих
в конце рождественской недели
все люди просто охуели
шла б за меня кадрил в таверне
матрос красавицу одну
красавица насторожылась
ко дну
фракталы вьются на паркете
рот пересох и онемел
и значит в найденом пакете
не мел
пью водку с няней только кружкой
пишу стихи под ником пушкин
выкину наверно
старенький пуш ап
все равно не видно
из под польт и шапк
седой мичурин словно шпаги
скрестил пингвина и пельмень
для вилки вышла непростая
мишень
глеб присоединился к даме
любовной страстию гоним
и словно пони пробежали
по ним
вкруг дуба бродит кот ученый
но не проходит и версты
как под хвостом лизать садится
глисты
мне б узнать хотелось
скока днов у дна
жаль что невозможно
так как жизнь одна
да что вы знаете о сексе
вот помню в пятьдесят втором
когда я покупал пельмени
а впрочем это был не секс
я в мавзолее вижу лица
лежу боюсь пошевелица
всех прибью кто сверлит
утром до восьми
намертво к дивану
жидкими гвоздьми
сидите тут перед экраном
без смысла цели и пути
а мне вот скоро на работу
сидеть
семён все ходит но не может
колготки выбрать для себя
есть потемнее поплотнее
но нету с дырками для глаз
олег петру был верным другом
а петр олегу мудаком
но оба так давно привыкли
что перестали замечать