под маской непоймикогото
у ёлки пляшет наш главбух
он восхитительно прекрасен
он бух
олег на скутере катаясь
ночами открывает рот
и поглощает свежий воздух
и толстых бабочек ночных
люблю я лапки лягушачьи
и устриц в собственном соку
а от ежей всё время колет
в боку
весь мой пространственный континуум
не говоря о временном
течёт наполненный котиным
дерьмом
слабо салют держать руками
ну что дрожишь тонка кишка
бабах и в небо полетела
башка
сегодня год как умер ельцин
но всё никак он не умрет
то выпьет то по телефону
в госдуму из гроба звонит
господь продюсер сериала
по аналогии с дом два
ему всё чаще мысль приходит
всех выгнать и закрыть проект
наивно право представленье
об ангелах у наших плеч
бог может нас людьми родными
беречь
если не целуют
эрогенных зон
нервы успокоит
шопинг на озон
бывает что сидишь в театре
на сцене Ленский начал петь
мнеб выстрела дождаться чтобы
пердеть
готовь ка бабушка нам кашу
я так люблю родной фольклор
сказал раскольников и вынул
топор
как смогу без мата
обрисую жисть
нет ничо не выйдет
без него кажись
ненастье холод напрягают
но есть назло всему пока
друзья какие никакие
в вэ ка
нашла минетчица оксана
своё призвание в полку
изготовляет для сапёров
таблички с надписью мин нет
а ведь предупреждали братья
тихонько квакает иван
ты только не целуй лягушку
когда я вдаль пускал стрелу
прекрасен чист твой взгляд невинный
но перегар всё портит винный
олег не мог уснуть той ночью
он так давно хотел на юг
нашёл по компасу и койку
перетащил к другой стене
вот дом варвары николавны
он рай поэта рай творца
здесь чехова взахлёб читают
здесь мастурбируют смычком
аркадий в декольте оксаны
никак не может отыскать
принчину по которой было
надето платье с декольте
мы затащили пианино
на восемнадцатый этаж
вдруг крик отчаянья квартира
не та ж
возьмите яблоко раздора
затем разрежьте без ножа
по вкусу сыпьте соль на раны
коржа
тема о поправках
слишком горяча
кто-нибудь будите
срочно ильича
я муза бессмысленных дел дон кихот
а ты мой достойный идальго
пора отправляться в последний поход
в даль го
моя любовь живёт на пятом
а смерть на третьем этаже
как хорошо что я к вадиму
его квартира на втором
два санитара осмотрели
олега и его багаж
и утвердительно кивнули
он наш
вести беседы бесполезно
сейчас научные со мной
совсем другим я мыслю местом
весной
ты обо мне не вспоминаешь
писало федору говно
а на твоей подошве было
моих четыре лучших дня
сказал штандартенгруппенфюрер
чтоб был штандартенгруппенсекс
людей должно быть айн цвай драй фир
фюнф зекс
будь суров и сдержан
будь как ипполит
что на фото молча
из окна летит
в женском коллективе
хорошо ежу
со змеёй ругаюсь
с курочкой дружу