играл на входе роль вахтёра
в театре одного актёра
целуя страстную Алёну
от сладких губ сползал к солёным
схожу с ума по анджелине
но список требуемых сумм
меня всё время возвращает
на ум
в усадьбу пришвина с тобою
вошли почтительно и ты
к его портрету возложила
кусты
мне не нужны деликатесы
лишь крепче за руку держи
и я довольна буду щами
деньжи
мне тупо лень а все считают
что я разбит параличом
лежу себе и в хвост и в гриву
лечом
в столице ашшурбанипала
ночуют пеликан и ёж
умеешь ты пророк накаркать
могёшь
отсыл к хайяму ли к вину ли
сюжет мне непонятен ваш
вы слишком лихо завернули
лаваш
илья вопил покайтесь люди
грядёт на вас армагеддон
в уборной старой коммуналки
в бидон
начнём листать альбом семейный
и в дань умчавшимся годам
я вдруг прижму тебя к себе и
как дам!
слух притупляет пива ящик
не слышно из за пирогов
спортивной формы уходящей
шагов
едва оправлюсь от рыданий
как путь к мечте уже открыт
но отчего то я мечтаю
навзрыд
я записал пятнадцать песен
на плёнку мыльных пузырей
искусство вечно но скупайте
скорей
а если б эта стеклотара
была бы истиной полна
то мы бы в истине искали
вина
за синим морем папуасы
в шаманском танце едкий дым
и сотни рук по барабанам
тыгдым
один аскет монах отшельник
был хоть возвышен но простейш
добрейш мудрейш честнейш нелепейш
святейш
в раю чиновничьем особом
встречает прям у райских врат
гигантский жирный невозможный
откат
мы пригласили шефа в отпуск
вдохнуть морозный воздух альп
там сняли горнолыжный домик
и скальп
я вычеркнул себя из списка
воображаемых друзей
без сисек можно жыть и нужно
а вот без жопы как без рук
я буду бить вас аккуратно
чтоб ауру не повредить
ты возмужал за эти годы
ты возбабела тоже зин
маммолог скромный иннокентий
писал в анкетах сисадмин
глеб недолюбливал оксану
её долюбливал борис
а разучилась ты оксана
за отпуск тапки приносить
висит мужчина в первом акте
должно быть выстрелит в конце
бывает встанешь рано утром
а день уже идет к концу
Мои б слова да богу в уши,
а то всё время в спам да в спам…
бьётся подорожник
бьётся чистотел
за комфорт походных
и болящих тел
обменялся взглядом
вроде бы пустяк
а уже лет тридцать
антихолостяк