глеб оперируя оксану
хватал то скальпель то пинцет
и вынул собственное сердце
в конце
изъян в олеге виден сразу
помада на воротнике
и розы в виде извиненья
в руке
идти мешает невский ветер
сцепивши локти и зонты
мы по мосту перебегаем
на ты
нет места в сердце алевтины
для николая и кота
и николай с котом въезжают
в большое сердце зульфии
мужчина уберите руки
орудуя чем зевс послал
кричит милосская венера
пытаясь высвободить грудь
ветеринар вздохнул печально
и мысль свою облёк в слова
опять похоже залетела
сова
пока ты как бы ненароком
лил на меня бокал вина
я нашим будущим дала и
мена
вот был японцем бы есенин
пил чай носил бы кимоно
и может быть легко и просто
сумел дожить до наших дней
вчера мы что-то ощутили
и ты была ко мне добра
я завтра снова лягу с краю
вчера
пусть не смущает вас опухлость
лица и взгляд как у кусто
я ваших глаз несчастный пленник
уто
следак осмотром тела анны
картину дела воссоздав
в депо находит преступленья
состав
мне бабки надвое сказали
суму на выбор иль тюрьму
а я подумал лучше бабки
возьму
сочла аркадия супруга
изменником и подлецом
в отместку сделала соседа
отцом
красивы молоды беспечны
моя рука в твоей руке
и мы торжественно заходим
в пике
поймал призывный взгляд кокетки
и положил в карман штанов
а дома вечером супруге
доказывал что не моё
супруга блеяньем бориса
разбуженная при луне
остановила скалкой поезд
в огне
сидит на рукаве джинсовки
с крылом прозрачным стрекоза
бегут года мужья мурашки
слеза
я размышлял над королевой
какой изгиб какая стать
а королева размышляла
как встать
опять сижу в пустой квартире
опять уходишь навсегда
опять нажму в окне повтора
на да
к перрону подан был не поезд
точнее поезд но такой
не пассажирский и не подан
а просто брошен нам в лицо
ещё один потенциальный
зовёт прокатимся давай
и я бы за но не подходит
трамвай
выискивать других в эфире
какой скажите мне резон
покуда есть в подлунном мире
кобзон
не помнят девочки в татушках
твоей баллады ни одной
сидишь забытый старый рокер
в пивной
у козлодоева на крыше
один остался интерес
с варенья карлсон гнал почти что
херес
я высадил на нервной почве
твои весенние цветы
и увидал как быстро лето
сменилось вечною зимой
в команде не умел работать
хотя когда бывал не пьян
не так заметен становился
изъян
а помнишь чемодан фанерный
как мы просили дед покаж
простые истины и жизни
багаж
в незапечатанном конверте
лежит последнее письмо
и запечататься не может
само
вот три моих застольных друга
олег андрей и николай
а с ними я мой точно так же
за стольник вес перевалил
аркадий в рюмочной желает
усугубить но ни сказать
ни щёлкнуть пальцами не может
и поднимает палец вверх