комета летит отражаясь в реке
собой небосклон украшая
а я на тифозном сижу старике
вша я
был денег мешок и десятки подруг
и чорный заряженный бумер
теперь только глина и черви вокруг
умер
не пахано поле не кормлен мужык
а дети раздеты разуты
да нынче не баба а сплошь размазня
тьфуты
пришлите мне синего неба грамм сто
и синего моря бутылку
иль синюю киньте на фотки хоть кто
ссылку
кудесник ты лживый безумный старик
с женою вскричали мы оба
когда в телевизоре павел возник
глоба
себя на кровавые капли дробя
душа растеклась по асфальту
смертельное сделав при виде тебя
сальто
к полуночи села взяла мандарин
на кухне вдали от рекламы
последние дольки себя раздарив
мама
не страшен был самый крутой поворот
судьбу свою прожил играя
но в штангу попал белоснежных ворот
рая
материй ночных принесло ветерком
и серп раскроив бесконечность
рисует на выкройке звёздным мелком
млечность
зимою в россии от мамы тайком
традиции клана нарушив
я байховым вновь запиваю чайком
суши
из лап вырывая реальности сна
ты будишь меня спозаранку
вселенную вставив в пустую окна
рамку
в барашково белый ныряю залив
и небу весеннему внемлю
от влажной спины наконец отлепив
землю
разбито раздавленно смято поэт
стоит посреди катастрофы
и в слабенький вялый сгребает сонет
строфы
последний пульт скрипок равель дебюсси
мне грезятся канны и ницца
а в левой руке трепыхается си
ница
ты смотришь на запад а я на восток
ты с марса я с нежной венеры
и в сердце у каждого свой завиток
эры
прости меня мама уехал в сидней
покинув ростовское гетто
до нового года осталось семь дней
лета
я верю одним замечательным днём
мы древние вспомним ремёсла
и статуям в парках конечно вернём
вёсла
понять было ною совсем нелегко
суть квеста что был ему впарен
поскольку господь был весьма высоко
парен
комиссия по перлюстрации снов
цензурит эдипу пеняя
любовь ваша както не очень сынов
няя
ребята поэт исписался в зеро
давайте отпиздим поэта
а он нам напишет элегию про
это
я ел гантели лет наглея
корежил бес все ближе рок
а жыл как кот как ток как лыжа
как кок
тянет из под двери
нудным сквозняком
глеб идти не может
лёг за коньяком
ты мне клялся в море
если что спасти
но звучало это
как то саркасти
гусь говорит вот был товарищ
один хороший у меня
хватило лишь на половину
ремня
ты ушла к артуру
снова не судьба
жалко што не дура
у тебя губа
жаркие объятья
лета всё слабей
стринг надень под платье
на дресс код забей
на кладбище талантов людно
не заросла к нему стезя
все обсуждают что пропить их
нельзя
по полу тапки грохотали
идём лекарства принимать
доносится от лицемеров
мол дюже падок на винцо
а у самих в два раза больше
лицо
с блаженной улыбкой на красном лице
без платья кашне и берета
сидит обречённо на самом конце
света